Крылья голубки полностью

Откликнуться на это, пойти ей навстречу было для него единственно возможной реакцией. Она оставалась с ним до конца – или могла бы – так, как не могла оставаться с ним Кейт; и даже если это буквально делало ее общество более успокаивающим, ему приходилось просто выбрасывать из головы вопрос о том, почему такому не следовало быть. Притворялся ли он при ней хоть в какой-то степени, что страдает от «послечувствия», которого не было на самом деле? Да как мог бы он оказаться способен на это, если его послечувствие, изо дня в день, было его величайшей реальностью? Вот что, по сути, только и происходило между ними, и два или три раза их беседа в таком ключе затягивалась на час. Такими были его визиты – два и еще обрывок третьего, – когда Деншер приходил и уходил, не упомянув и не услышав имени Кейт. Теперь, когда стало возможным, как никогда прежде, спрашивать о ней и видеться с нею, странный поворот в их отношениях внес в это фальшивую ноту. Произошел и другой странный поворот: когда он беседовал с тетушкой Мод о Милли, ничто другое, казалось, не приходило им на ум. Деншер являлся к ней почти открыто лишь для этой цели, и самым странным поворотом стало то, что состояние его нервов требовало именно такого. Тетушка Мод нравилась ему все больше и больше; сам он действительно вел себя так – он имел случай сказать это себе, – словно она нравилась ему больше всех. Дело было в том, что она всегда шла ему навстречу. Ничто не могло быть шире, чем ее взгляд на вещи, изобильнее, чем ее словоохотливость, глубже, чем ее сочувствие. Казалось, ее радует и удовлетворяет то, что она видит его таким, каков он есть: это тоже имело большое значение. Разумеется, все это было невозможно предугадать, ни на каких картах не могло выпасть ничего подобного: произошла перемена, в результате которой он мог чувствовать себя совершенно свободно с этой дамой; и такого никогда бы не случилось, если бы – из-за другого чудовищного события – он не перестал вести себя свободно с Кейт. Так и вышло, что, в частности, в его третий визит, наедине с миссис Лоудер, он обнаружил, что говорит пожилой женщине то, что считал невозможным сказать молодой. Миссис Лоудер, в отношении того, что ему следовало утаить от нее, дала ему почувствовать неловкость фактически лишь на один миг. Это произошло в то первое воскресенье, когда Кейт стушевалась; она высказала сожаление, что он не смог остаться в Венеции до конца. Ему было трудно объяснить ей причину, но в конце концов она сама пришла ему на помощь:

– У вас просто не хватило сил это вынести?

– У меня просто не хватило сил. Кроме того, видите ли… – Он вдруг смолк.

– Кроме того – что?

Он собирался сказать ей больше, но тут вдруг распознал опасность; к счастью, тетушка Мод снова ему помогла:

– Кроме того, я знаю – мужчинам, во многих отношениях, недостает той отваги, какой обладают женщины.

– Им недостает отваги женщин.

– Кейт или я остались бы, – заявила она, – если бы не уехали по особой причине, которую вы вполне откровенно одобрили.

Деншер ничего не ответил по поводу своего одобрения. Разве его поступки, с того самого часа, недостаточно свидетельствовали об этом? Но довольно скоро заметил – он не мог не пойти хотя бы чуть дальше:

– Не сомневаюсь – мисс Крой, конечно, осталась бы.