— Обычная текучка кадров, — небрежно пожала плечами директриса, но тут же вырвала лист из рук Тиль, быстро сгребла остальные бумаги со стола и спрятала их в полку. — От лица всего преподавательского коллектива я рада приветствовать вас на новом месте, — торжественно обратилась она к Лансу. — Хочу сказать, что возлагаю на вас большие, — ее взгляд стал масленым, — очень большие надежды.
— Дядя вас не подведет, — пообещала Тиль и, не сдержав короткий смешок, закашлялась. — Простите, — пробормотала она, — наверное, продуло в дороге.
— Дай-ка проверю температуру, — тут же отозвался Ланс тоном заботливого дядюшки.
Крепкие ладони легли на ее плечи, вдавливая в сиденье — не дернуться. Ланс склонился к ней и, прежде чем Тиль поняла, что он собирается делать, нежно поцеловал в лоб.
— Прохладный, — кивнул он, как ни в чем ни бывало садясь на соседний стул.
Тиль бросила на него испепеляющий взгляд сквозь розовые стекла очков. Поцелуй на лбу горел, как клеймо Рема.
— Так радостно видеть, что у вас действительно теплые, родственные отношения, — умилилась Петра. — В пансионе есть и девочки из полных семей, но, в основном, сироты. Все, о чем я мечтаю — чтобы однажды мои малышки обрели близких людей. Семью. Я стараюсь дать им это. Но иногда стены, которыми они себя окружили, слишком высоки.
— Трудные подростки? — спросил Ланс.
— Дети все чудесные, — улыбнулась Петра. — Чистые, невинные души. Просто к некоторым нужен особый подход, — она глянула на Тиль и, заметив ее коленки, воскликнула: — Матильда, девочка моя, почему у тебя голые ноги?
— Обляпалась мороженым в кафе, клубничным. Такая сладкоежка! — ответил вместо нее Ланс и очаровательно улыбнулся, так что на щеках обозначились ямочки. Директриса тут же поплыла, как то самое мороженое на солнце, улыбнулась ему в ответ.
— Вот план занятий, — протянула она Лансу синюю папку, — там и расписание занятий для Матильды. Вы наверняка устали с дороги, — спохватилась она. — Я подготовила для вас семейные апартаменты в преподавательском крыле: две спальни, гостиная, ванная…
— Мы будем жить вместе? — уточнила Матильда.
— Обычно дети преподавателей и персонала живут с родителями, но, если хочешь, для тебя есть место в ученической части, — предложила Петра, и Тиль благодарно кивнула.
— Матильда, ты уверена? — с нажимом спросил Ланс.
— Конечно, так будет лучше, — подхватила директриса. — Она быстрее вольется в коллектив, в конце учебного года это не так-то просто. У нас отличные комнаты всего на пять человек, у каждой девочки своя кровать и тумбочка.
Тиль боковым зрением увидела, как на лице Ланса расцветает ухмылка.
— Ты найдешь себе подружек, — обрадовала Матильду Петра. — Станете секретничать перед сном, обсуждать учителей…
— Если это желание Матильды, я не против, конечно, — елейным голосом сообщил Ланс, состряпав скорбное выражение лица — ни дать, ни взять любящий дядя, терпеливо сносящий капризы сумасбродной племянницы.
— Будете красить друг другу ногти, — с энтузиазмом продолжила Петра, — петь песни. В нашем пансионе царит теплая, дружеская атмосфера, и каждая девочка может быть уверена, что ее не оставят одну ни на секунду…
— Убедили, — вздохнула Матильда. — Поживу с дядей.
Ланс довольно улыбнулся, приобнял ее за плечи, а второй рукой потрепал волосы на макушке, отчего Тиль тут же захотелось его стукнуть.
— Ульрих! — напомнила она, сбрасывая его руку с плеча. — Дядин помощник, — пояснила для Петры.
— Ах да! — спохватился Ланс. — Ульрих… Возможно, у вас найдется для него местечко. Он, по правде сказать, умственно отсталый, да и страшен как смертный грех…
— Ульрих добрый, трудолюбивый, очень сильный… — возмутилась Тиль.
— Немой, — добавил Ланс. — Мычит как телок — и все. Но я чувствую за него ответственность. Долгая история.
— Что ж, пожалуй, я найду для него работу, — задумалась директриса. — На острове есть развалины замка. Им больше тысячи лет, и, возможно, они имеют историческую ценность, хотя как по мне — лучше бы их разобрали до камешка.
— Город и так построен из его стен, — прозорливо заметил Ланс. — Грубые серые плиты с зернистыми вкраплениями черного. Половина домов сложена из таких. Как и стены, окружающие пансион.
— Не пропадать же добру, — пожала плечами Петра. — По субботам девочкам разрешается выходить в город. И я не хочу, чтобы однажды кто-нибудь из них забрел в развалины и сломал себе ногу. Ваш Ульрих может быть сторожем. Пусть охраняет замок и следит, чтобы дети туда не ходили. Если его внешность будет дополнительным отпугивающим фактором — тем лучше. Неподалеку есть пустой дом, я готова оплачивать аренду.
— Остальные расходы я возьму на себя, — кивнул Ланс. — Это очень щедро с вашей стороны. И дальновидно.
— А еще что-нибудь странное происходило в пансионе? — поинтересовалась Тиль.
— Странное? — переспросила Петра. — Что ты имеешь в виду? У нас чудесный пансион. Мирное, спокойное место, чистый воздух, природа…
— А как же рыбный дождь? — напомнила Матильда.
— Кто тебе сказал? — Черные глаза директрисы вспыхнули, как угольки.
— В городе болтают, — соврал Ланс.
