Интересно, кому предназначался этот подарок? Клэр боялась увидеть в коробочке кольцо, что означало бы существование соперницы. Но подвеску Ланс мог бы подарить кому угодно. Даже племяннице. Подвеска двойная — два крыла, не значит ли это, что ее должны носить двое? Может, это подарок со смыслом? Крылья, зажатые в ладони, впились в кожу острым краем.
— Клэр! Скорее иди в комнату!
От голоса, раздавшегося так внезапно, Клэр дернулась, ступила в лужу, разбив собственное отражение.
— Джулия! — сердито выпалила она. — Ты напугала меня до чертиков.
— Прости, — сказала та, выглядывая из люка осторожно, как улитка из раковины.
— Как ты меня нашла? — спросила Клэр, успокоившись и спрятав подвеску за пазуху.
— Это ведь твое любимое место, — чуть заискивающе улыбнулась Джулия. — Ты всегда сюда сбегаешь.
— Ты знала? — нахмурилась Клэр.
Отчего-то новость, что ее тайное убежище не такое уж тайное, покоробила. Джулия пожала плечами. Светлые волосы топорщились над ее лбом неопрятным пухом, круглые щеки вдруг порозовели.
— Я не подглядывала, — попыталась оправдаться Джулия, краснея еще больше. — Я была в туалете и случайно увидела, как ты идешь в кладовку. А потом еще раз. Лестница, люк наверху.
— Ты оказалась способной логически мыслить, молодец, — язвительно похвалила ее Клэр. — Что тебе надо?
Джулия выбралась наружу, схватилась рукой за ближайшую трубу, с ужасом глядя по сторонам.
— Идет буря. Директриса сейчас пойдет по комнатам всех пересчитывать. Тебе влетит, если не будешь на месте.
Клэр обернулась на черную тучу, которая вдруг оказалась совсем близко. Тень коснулась края стены, опоясывающей пансион, пробралась внутрь серыми щупальцами.
— Куда это наш преподаватель словесности собрался, в такую погоду?
Джулия вытянула шею, и, проследив за направлением ее взгляда, Клэр увидела черный кабриолет Ланса, выезжающий за ворота пансиона. Рядом с водителем виднелись светлые волосы Матильды, и сердце Клэр словно сжало ледяной рукой. Это она должна сидеть рядом с ним. Она должна ехать в красивой блестящей машине, выбирать музыку на магнитоле, ловить на себе взгляды Ланса…
Матильда уже взрослая девочка. Вполне могла бы обойтись без опеки. Они все ведь обходятся. Когда они с Лансом решат сбежать, лучше бы оставить Матильду здесь. В самом деле, третий лишний. Пусть закончит пансион.
— Как красиво, — с восхищением прошептала Джулия, отвлекая Клэр от ее мыслей.
Оказалось, что толстуха вполне освоилась на крыше и даже отпустила трубу, с которой прежде обнималась, как с родной мамой, если бы та у нее была.
— Что красивого? — возразила Клэр из чувства противоречия. Хотя она и сама любила открывающийся с крыши простор. — Грязь да овцы.
— Смотри, — прошептала Джулия, схватив ее за руку, и с глаз Клэр вдруг словно сдернули пелену.
Овцы, рассыпанные по холму, медленно катились к хлеву — комки светлой шерсти, подгоняемые ветром. Море, покрытой серебряной чешуей бликов, вытянуло белую пенную лапу на берег, смахнуло сучковатое дерево и снова отбросило его прочь, играя, как огромный кот. Солнечный меч прорезал плотную тучу и вонзился в развалины замка.
Джулия смотрела на мир, широко раскрыв глаза светло-бирюзового цвета, какого Клэр ни у кого больше не видела. А ее кожа вблизи оказалась чистой, тонкой, почти прозрачной и будто напоенной светом.
Ветер хлестнул Клэр по щеке ее же волосами, она моргнула — и наваждение прошло. Она с раздражением выдернула руку из горячей ладони Джулии и пошла к выходу.
— Шевелись, — буркнула Клэр, ловко спускаясь по приставной лестнице. — Или Петра не досчитается тебя.
Джулия повернулась спиной к люку, неуклюже нашла ступней перекладину, цепляясь за крышу, и Клэр вдруг осознала, что злится. Злится на эту нелепую толстуху за то, что ей, Клэр, не дано видеть мир таким… Вцепившись в край лестницы, Клэр глянула вверх и поморщилась от вида пухлой попы Джулии, обтянутой серыми колготами и окаймленной клетчатой юбкой.
А ведь если дернуть лестницу, то Джулия рухнет вниз и свернет себе шею, как пить дать. Мысль, пришедшая в голову, была вязкой и густой, как комок грязи. Клэр быстро убрала руку и пошла прочь из кладовки.
39.
Выяснилось, что машину Ланс купил с дефектом — крыша у нее заела и теперь не поднималась. Тиль съехала вниз по сиденью, подняла воротник куртки, чтобы хоть как-то защититься от ветра, рвущего волосы и воющего диким зверем. Густеющая на горизонте туча медленно расплывалась по небу чернильным пятном, и от нее даже издали веяло угрозой.
В Либеморте спешно закрывали ставнями окна. На и без того не оживленных улицах стало пустынно, как на старом кладбище.
У моста Ланс остановился. Волны ревели и бросались на берег цепными псами, рвущимися с привязи. Одна поднялась так высоко, что хлестнула по дорожному полотну, натянутому через пролив.
— Почему ты остановился? — спросила Матильда
— Ты прислушиваешься к интуиции? — ответил Ланс вопросом на вопрос.
— Я больше следую голосу разума. Нам надо выбраться с острова и связаться с Ремом. Тут творится черти что, и двоим нам не справиться. Или ты считаешь зазорным просить о помощи?
