Еще позже он заехал к Роджеру Маклину, лорду Кормаку, и нагнал на того достаточно страху, чтобы Роджер впредь не брал на себя обязанность драться на дуэли вместо другого человека, а особенно вместо такого, как Ардет. Он поездил с Роджером по различным клубам, сообщая, что Уиллфорд отказался от дуэли, выплатил карточные долги и отправился служить в частях британской армии за ее рубежами.
Потом Ардет поехал домой, к Джини.
– Как это вы говорите, что она уехала на место дуэли? – спросил он дворецкого. – Почему вы ее отпустили?
– А как я мог ее удержать? – ответил Рэндольф вопросом на вопрос.
Ардет поскакал верхом на коне по направлению к Хэмпстед-Хит с такой скоростью, словно за ним гнались все псы ада. Олив летел над ним. В конце концов, женщина ехала в карете, а каретой правил Кэмпбелл. Он не мог себе представить, каким образом, какими доводами Джини убедила бывшего сержанта отвезти ее на место дуэли. Но с другой стороны, Кэмпбелл мог в случае необходимости защитить ее.
Если только… стоп, не его ли это собственная карета сползла боком в придорожную канаву? Колесо разбито, лошади отсутствуют…
Олив усвоил несколько новых ругательств, которые гремлину были вовсе ни к чему.
Ардет обнаружил в ближайшей гостинице Кэмпбелла и лошадей, но его жены там не оказалось.
– Будь я проклят, если она не уговорила сына хозяина гостиницы довезти ее до места, – доложил солдат. – И будь
Солнце еще только протирало глаза, когда Ардет обнаружил разбитое молнией дерево, возле которого приютилась бричка. Мальчуган крепко спал на заднем сиденье, лошадь дремала, низко опустив голову. Ардет привязал Блэк-Бутча к задку брички и пошел по хорошо утоптанной тропинке между деревьями.
Джини опасалась, что пришла не на то место. Ей казалось, что Лоррейн неправильно описала важные подробности. Полянка была прямо-таки предназначена для поединка и укрыта от любопытных глаз стеной густых деревьев, но сама она была совершенно плоской и открытой. Никто еще не пришел, а она, Джини, уже здесь на рассвете.
Однако секунданты и врач должны были бы уже приехать к этому времени. Выходит, Ардет нашел способ предотвратить дуэль. Она надеялась, что это способ достойный и приемлемый для всех. Иначе Уиллфорд не уступил бы и в лучшем случае только отложил бы неизбежное. Она молилась о том, чтобы решение Ардета было честным, без фокусов, в противном случае слухи о его колдовских способностях разошлись бы еще шире. Господи, а что, если он наткнулся на него неожиданно и заставил его закрякать уткой?
Она решила уйти минут через десять, но тут ей почудились чьи-то шаги. Джини не хотела выдавать свое присутствие, если дуэлянты все же приехали. С другой стороны, она не хотела удивить своим присутствием кого-то еще, к примеру, постороннего человека, который шел через лес по каким-нибудь бесчестным делам. Она направила дуло пистолета в ту сторону, откуда доносились шаги.
– Кто идет? – Джини услышала шорох в кустах и хлопанье крыльев.
– Олив! Корин!
Его высокая фигура появилась на поляне. Над головой Ардета кружил ворон. Ардет выглядел таким разъяренным, что Джини подивилась, как это сухие листья не вспыхнут огнем у него под ногами. Она испугалась бы, если бы не почувствовала такое облегчение от того, что видит его живым и здоровым. Джини опустила пистолет и побежала к Ардету, но споткнулась о какой-то корень.
Бах!
Ардет упал на землю.
– Ар упал! Ар упал! – заорал во всю мочь Олив. Упал? Случилось самое ужасное! Джини застрелила мужа.
Джини бросилась к мужу. Она отшвырнула пистолет. Раздался еще один выстрел, и на этот раз пуля угодила в дерево.
На этот раз? Но пистолет мог быть заряжен только одной пулей! Значит, она не застрелила Корина. Слава Богу!
Но если это сделала не она, выходит, в него стрелял кто-то другой. Сын хозяина гостиницы бегал из стороны в сторону и орал во все горло, и Джини могла хотя бы не бояться, что неизвестный выстрелит еще раз, в присутствии свидетелей, которые могут погнаться за ним и схватить. Но все-таки она легла на Ардета, защищая его своим телом.
Если он жив… Ардет застонал.
Ворон тоже испустил нечто похожее на стон.
– Замолчи, глупец!
– Прости, но мне больно.
– Это я не тебе! – выкрикнула Джини и, повернув Ардета на спину, расстегнула на нем плащ, а потом жилет. Нет, что это? Ардет никогда не носил яркую одежду! Господи, это же кровь, так много крови, что рубашка стала красной!
Джини стянула с себя накидку и прижала к ране. Помогая Ардету в лазарете, она повидала немало пулевых ранений и понимала, что кровотечение необходимо остановить. Лучше бы при помощи чистой ткани, однако ее нижние юбки намокли и перепачкались в грязи, пока она пробиралась по сырой от росы траве. Впрочем, тут уж не до аккуратности, когда жизнь вытекает из Корина вместе с кровью. Она обняла его и прижала к своей груди – так легче было его удерживать. Он поднял на нее глаза.
– Не так я хотел бы провести ночь в твоих объятиях.
