Шум был все ближе. Мак-Грегор зыркнул в ту сторону, словно на долю мгновения задумался, что-то высчитывая, мое сердце упало, наполняя рот мерзкой кислотой готовых сорваться на его голову проклятий, а потом разнес-таки угол наглухо сваренного и не имеющего двери узилища несколькими ударами, сравнимыми по силе разве что с гребаным землетрясением. Мои клацающие от содроганий зубы точно так считали. Господи, а ведь эту хрень сделали без расчета на то, что пленник когда-либо сможет ее покинуть.
— Ну здравствуй поближе, злючка моя, — немного запыхавшись, раскатисто промурлыкал он, отгибая в стороны две секции прутьев и проскальзывая ко мне, хотя выражение его лица все еще оставалось той устрашающей маской: верхняя губа приподнята в оскале, глаза прищурены до щелей, скулы обострились до предела, лоб весь в напряженных складках. — Как насчет выйти прогуляться на свежий воздух?
Действуя быстрее, чем я могла проследить, Киан оборвал цепи, как гнилые нитки, презрительно фыркнув: "Маги косорукие". Глянув на мои порезанные ноги, зло зашипел:
— Я же, блин, сказал тебе на месте оставаться.
Не слушая мое ответное возмущенное "там стреляли", подхватил и протиснулся наружу. Шаркнув подошвой, убрал осколки, поставил на ноги, сдернул рюкзак, повесил его на меня, торопливо связал лямки на груди специальным ремнем, чтобы при всем желании тот с меня не свалился, и повернулся спиной.
— Хватай за шею, живо, — скомандовал, чуть приседая.
Я почти с остервенением сцепила пальцы в замок и обвила его талию еще и ногами для верности. Хрен знает, как он собрался прорываться, но я уж точно буду болтаться на нем до последнего. Ожидала рывка вперед, но вместо этого Мак-Грегор снова устремился вверх на шатающиеся развалины клетки и наверняка оглох от моего вопля, когда оттолкнувшись от ненадежной опоры, буквально взлетел к потолку и вцепился в край отверстия люка. Топот ликторов звучал уже совсем рядом, а мы болтались в воздухе, как идиотская люстра с утяжелителем, являя собой идеальную мишень.
— Ну давай же, вверх, Войт, по мне, как по дереву, шустрая мартышка, — подогнал меня Киан. — Подтянись, схватись за край и наступай куда придется, я не сломаюсь.
Адреналин и жажда свободы любой ценой подхлестнули мою ловкость, цепкость и изрядно оскудевшие в заключении силы. Я, нисколько не задумываясь о том, что могу слегка покалечить своего спасителя, грубо оперлась одной рукой о его голову и подтянулась. Дальше уже на автомате, подтащила себя наверх, умудрившись изогнуться и взгромоздить колено на его плечо.
— Как бы я ни наслаждался видом снизу и близостью самых вкусных местечек к моему лицу, детка, шевелись, — поторопил Киан, а ботинки преследователей уже хрустели по стеклу.
Еще усилие до дрожи во всем теле, и вот я уже стою на твердом полу большого, едва освещенного зала. Недалеко от люка валялась пара тел ликторов в черном, с искаженными в агонии лицами, у одного даже было начисто оторвано крыло.
Мак-Грегор не дал мне времени на рассматривание места побоища, птичкой влетев в люк, бесцеремонно перекинул через плечи, как тогда в пустыне, и рванул куда-то. Вперед в коридор, по восходящей лестнице, новый мощный удар ногой по, казалось бы, неразрушимой двери и снова вверх по ступенькам. Поток ледяного воздуха обрушился на меня, заставляя затрястись, несмотря на жар от бушующего в крови адреналина.
Киан меня практически сбросил с себя и быстро отошел на несколько шагов, оставляя стучать зубами на пронизывающем ветру под открытым звездным небом.
— Войт, — услышала я в отдалении голос Крорра. — Войт, приказываю остановиться.
— О, надо же, твой брошенный любовничек нарисовался, — ломко и шокирующе злобно прорычал Мак-Грегор, сгибаясь, как от боли в животе.
Я поискала глазами Бронзового, хотя все мои мысли были лишь о том, куда нам бежать дальше. Он шел к нам, пошатываясь, как пьяный, а сзади маячила Красная, направляя свое оружие то ли мне в голову, то ли в Киана за моей спиной.
— Войт, остановись, я тебе клянусь, мы во всем разберемся, — задыхаясь, крикнул ликтор. — У тебя еще есть шанс не испортить все окончательно.
Да неужели? Оказывается, это я все и портила, а не меня едва не разрушили до основания в чужих играх.
Я открыла рот сказать, что черта с два его слова стоят хоть чего-то, но в это время раздался некий влажный хлопок, в мое тело будто ворвался поток ощутимого каждой клеткой странного излучения, прошив насквозь, и вид мне перекрыло огромное крыло. И, очевидно, Красная восприняла это как команду "Огонь", так как по его кожистой поверхности хлестко зашлепало.
— Не-е-ет, Илэ-э-эш, — надрывно заорал Бронзовый одновременно с тем, как поперек талии в железном захвате сомкнулась чудовищных размеров когтистая лапа.
Я сама завопила во всю мощь легких, перепуганная до полусмерти, но мой крик прервался от сокрушительного рывка, оторвавшего меня от поверхности и с нереальной скоростью потащившего в небо.
