Я же слушала ликторшу вполуха, полностью завороженная рассматриванием изображения амфиптера. Его голова с двумя парами очень острых рогов выглядела искусной работой талантливого резчика по камню, смотрясь хоть и почти изящно, но от этого не менее смертоносно. На фоне чешуи цвета бледного нефрита, темно-карие огромные глаза с едва различимыми щелками вертикальных зрачков, казались провалами в иную реальность, откуда на тебя был устремлен до мороза по коже пристальный, ужасающе осмысленный взгляд. Большие, похоже, совсем несокрушимые пластины-чешуи шли сплошным потоком от основания черепа по шее, вдоль всей спины, превращаясь в опасный частокол шипов на хвосте. Такой же защитный слой брони и впереди, от горла до середины гибкого тела. Вся остальная кожа на боках, брюхе, лапах и крыльях — миллионы мельчайших острогранных чешуек-шипиков. Длинный хвост, образующий на картинке два кольца, увенчан жутким шипом, на котором застыла сверкающая прозрачная капля яда. Это создание было, вне всяких сомнений, настоящим кошмаром, живой жутью, но жутью настолько притягательно-великолепной, что хотелось всматриваться в нее бесконечно, пропуская сквозь себя волны исходящей от него сокрушительной энергетики. А ведь это даже не сам амфиптер в натуре, а всего лишь работа художника… или это как раз только она и создает такое сногсшибательное впечатление? Дернув головой, я подалась вперед, желая всмотреться в экран еще пристальнее, пока Илэш не сменила изображение, и вдруг поняла, что не могу двинуться из-за натяжения волос на затылке. Раздраженно повернувшись, увидела, что Мак-Грегор удерживает меня за упавшую на спинку скамьи косу, якобы случайно расположив на ее конце свою наглую лапищу. Нет, только не этот гребаный детский сад снова.
— Чем-то заинтересовалась, мисс Ветреность? — едва слышно прошептал он, глядя мне в глаза с мрачной насмешливостью.
— Работой художника, — буркнула и отвернулась, расслабляясь. Если он думает, что я начну дергать волосы, устраивая суету и привлекая внимание, то хрен ему.
— Вон оно что. — Ухо защекотало его дыхание, значит, засранец наклонился вперед, чтобы быть услышанным. — А я уж подумал, что ты себе новую крылатую забаву присматриваешь. Разочаровал, небось, Бронзовый? Внутри, выяснилось, не так хорош, как ощущался снаружи?
— С чего такие выводы? Разве я выглядела разочарованной утром? — огрызнулась я. — Или так, как Хильда после вашего совместного душа?
— Ну что тут скажешь, Войт, — вздохнул Мак-Грегор преувеличенно-сокрушенно, но я, и не оборачиваясь, могла сказать, что на его губах сейчас играет ехидная ухмылка. — Твои роскошные сиськи украли мое сердце и пленили душу, а девушки такие щепетильные и чувствительные в этих вопросах и почему-то не желают получить только мой член. Бо-о-ольшая потеря с их стороны, но ничего не поделаешь.
— Посмотри направо, видишь миленькую девушку с ангельским личиком? Вот твой счастливый билетик в Трахленд, — кивнула я в сторону Картер.
— То есть у нас очень продвинутые открытые отношения? — Блин, ту только не опять. Недолго же мое счастье от его игнора продолжалось. — Детка, знаешь, такие вопросы парам следует обсуждать и принимать решения совместно.
— Заткнись уже. Ты мне мешаешь слушать, — бросила через плечо, полностью перенаправляя свое внимание на Илэш.
— Есть у вас вопросы? — как раз спросила она.
— Есть, — громко выкрикнул Мак-Грегор, отчего я аж подпрыгнула. — Вы в начале сказали: "точные сведения по вивернам". А есть еще и неточные? Это как?
— Это всего лишь слухи и легенды, они не проверены, и по сути, не могут считаться фактами, и к тому же не несут особо полезной для вас информации, кадеты. — Красная дернула кистью, убирая экран и явно показывая, что на этом урок закончила, но массовый ропот любопытных в аудитории заставил ее передумать, и она остановила жестом уже готового рявкнуть Крорра. — Ладно. Жажда знаний достойна поощрения. Как я и упомянула, амфиптеры абсолютно не изучены и сведения об их особенностях, а точнее слухи о них, были получены из непрямых источников. Они гласят, что магия данного вида чрезвычайно изменчива и многогранна: от управления стихиями и до дара внушения любой интенсивности. Ее якобы невозможно отследить обычными методами, а выходит, и защититься. Так же бытует абсурдное верование, что рождаются амфиптеры без души, только обладая разумом, и имеют лишь одну, рептилоидную форму, но по собственному желанию могут обрести и гуманоидную, однако для этого им нужно разжиться человеческой душой, естественно, умертвив ее прежнего владельца. Я во все это не склонна верить, по крайней мере, пока ничего из этого не получит официального подтверждения. А вы?
В ответ было только невнятное мычание, которое прервали остальные ликторы, отдав приказы топать на вечернюю тренировку.
— Час на закрепление вчерашних приемов, меняетесь ролями нападение-защита каждые три минуты, потом новый спарринг-партнер и повторение схемы. Без пауз и передышек, — сухо проинструктировал нас Крорр. — Потом полтора часа силовых упражнений.
