Я закинула ногу на ногу и стала накручивать прядь волос на палец. Тяжело справиться с этой привычкой. Незатейливые движения успокаивали меня. Хотя на самом деле выглядела нервозной. Вадик всегда раздражался, когда в компании я тянула руки к волосам. Говорил, что подобные движения воспринимаются мужчинами, как вызов. Так ведут себя развязные девушки. Не знаю, с чего он так решил, но лучше не рисковать. Я опустила руки на колени.
— По образованию я филолог, но работу по профессии не нашел. Мое хобби меня кормит. Я участвую в гонках.
Филолог-гонщик. Бывает же такое!
— А в каких?
В мыслях всплыла сцена: Илья садится за руль спортивного автомобиля и молнией срывается с места, обгоняя соперников. И вот колеса пересекают финишную черту…
— Гонки на автомобилях и мотоциклах.
— Не страшно?
— Нет, — он удивленно приподнял брови. — Все игроки увлекаются этим занятием на тренировках.
— А девушки тоже играют в «Дозор»?
— Да. А ты хочешь? — хитро улыбнулся Илья.
— Нет. Экстрим — это не мое. И вообще, в команду берут только избранных.
— Если обладаешь даром, то есть шанс.
Я нервно хохотнула и тут же осеклась. Стало стыдно.
— Ты видишь, что у меня есть дар?
Этим вопросом я застала парня врасплох. Он не знал, что ответить, и не нашел ничего лучше, как осушить бокал и наполнить его снова.
— Если бы все было так просто… Я многого не вижу, а если вижу, то расшифровать трудно.
Опять тема разговора увела нас к игре и дару. Надо снова ее менять.
Остаток вечера мы разговаривали обо всем на свете, кроме видений. Я узнавала его по крупицам, но не могла понять, что он за человек.
Когда черные грозовые тучи нависли над «Зеленым островом», поднялся сильный ветер. Мы покинули беседку. Холодные воздушные порывы хлестали в спину, отчего тысячу ступенек вверх мы преодолели быстро.
Не успели мы укрыться от ливня, как ветер резко стих, а с неба начали падать огромные капли. Сначала я подумала, что это вовсе не дождь, а град. Взявшись за руки, мы добежали до первого попавшегося подъезда и там спрятались от стихии.
Вымокшие до нитки, мы смотрели друг на друга и улыбались. С волос Ильи стекали струйки воды, а ресницы слиплись, оголив всю прелесть больших глаз, блестящих под тусклым светом подъездной лампы.
Он убрал мокрую прядь с моего лица и медленно опустил руку на талию. С нежностью притянул меня так близко, что я чувствовала биение его сердца. Аромат свежести окутал легким покрывалом. Горячие губы скользнули по щеке, губам. Он отстранился, чтобы посмотреть на мою реакцию. Я прикрыла глаза, крепко прижала его к себе и поцеловала.
Дождь постепенно стихал, перестал изо всех сил барабанить по крышам. А я боялась, что он вот-вот закончится и нам придется продолжить путь. Но счастье не может длиться вечно. В первый раз за последнее время в сумочке зазвонил мобильный телефон.
Я долго не брала трубку, прильнув к груди Ильи, но он взял в ладони мое лицо и взглядом указал на источник звука.
— Алло! — грубо сказала я, готовая порвать любого, кто посмел разрушить самый прекрасный момент в моей жизни.
— Ты где? — голос брата звучал еще грознее, чем мой.
— Все хорошо, скоро буду дома, — рявкнула я, не ответив на вопрос.
— Где ты? Я сейчас приеду, — не сдавался Назар. В трубке послышался звон ключей.
— Не надо. Скоро буду. Со мной все хорошо.
Я нажала красную кнопку отключения и засунула мобильник на дно сумки.
— Назар? — с улыбкой спросил Илья.
— Да.
— Лана… — парень помедлил, смущенно опуская взгляд. — Никому такого не говорил… Ты будешь со мной встречаться?
Я расплылась в улыбке. Этот вопрос согрел лучше теплого пледа.
— Да, — прошептала я и потянулась к его губам.
Илья отвернулся и посмотрел на улицу.
— Дождь уже кончился. Пошли?
Я боялась этих слов, но выбора не было. Взявшись за руки, мы медленно побрели по дорожке, ведущей к моему дому, обходя большие лужи. Когда на пути встречалось дерево с раскидистой кроной, ныряли в его тень и целовались. Поэтому дорога заняла немало времени.
Вскоре показалась ветхая зеленая калитка. Не хотелось идти домой. Почему время нельзя остановить?
— Я завтра приду к тебе на работу, — проговорил Илья, касаясь губами мочки моего уха. Приятные мурашки пробежали по телу.
— Буду ждать, — ответила я, целуя его на прощание в щеку.
Открыла скрипучую калитку и тут же наткнулась на брата, скрестившего руки на груди. Он прожигал меня недовольным взглядом, стоя у палисадника, как грозный отец, заставший дочь-подростка с парнем. Даже папочка никогда не смотрел на меня с такой яростью, что бы я ни натворила.
— Что? — развела я руками, закатывая глаза.
— Ты была с ним? Я слышал ваше прощание.
От слов Назара веяло презрением.
— Даже если так, что с того? Меня не волнуют ваши разборки! — прокричала я и промчалась мимо брата в дом.
Илья
