— Мне кажется, — тихо, но твёрдо проговорил князь. — Что Вы очень глупо пошутили, господин Болин. Сильфия — представительница княжеского рода, потомок Древних. Ей не пристало быть наложницей, пусть даже самого императора-дракона.
— Ну что Вы, князь Арнульф, — Болин высокомерно обвел взглядом присутствующих. — Я отлично понимаю, что говорю. Пусть леди и является частью рода, но она — бастард, и титула княжны не имеет. Родословная девушки весьма сомнительна.
— Она — дочь моей сестры! — перебил его князь. — И у неё такая же голубая кровь, как и у любого в моём роду. И уж ничуть не краснее, чем императорская. У неё есть зверь, а значит, Сильфия считается чистокровной. Она обучена вести хозяйство, грамоте, нормам поведения в обществе, прекрасно танцует, рисует и даже одарена в искусстве вышивки. Она станет отличной партией для любого потомка княжеского рода!
— И тем не менее никто пока так и не соизволил предложить даже минимальный выкуп за такую чудную девушку, — усмехнулся Болин, отсалютовав ей бокалом. — Более того, именно тот факт, что девушка, чей отец не пожелал взять на себя ответственность и представиться обществу, умудрилась сохранить чистоту крови и все черты, подобающие роду, и является основной причиной её невостребованности среди других невест. Как известно, дети аристократов наследуют черты отца, как и привязку зверя-покровителя рода… Впрочем, это всего лишь моё предположение.
— Это всё — гнусная клевета! — дядя кипел от гнева. — Тот факт, что Сильфия унаследовала силу рода — дар Древних, решивших воздать справедливость за те страдания, что пережила её мать! Я бы не тронул Альмию и пальцем. Она была моей младшей сестрой!
— И именно этот чудесный «дар» привлёк моё внимание. Император не стеснен в средствах и в том случае, если возможный наследник сохранит чистоту крови, обеспечит ребенка и его мать всем, что будет необходимо и даже больше. В любом случае, большую сумму за неё Вы вряд ли получите. Я же готов быть весьма щедрым.
— Я не для того вкладывался в её образование и воспитание, чтобы отдать девочку наложницей, — отказался князь.
Сильфия облегченно выдохнула. Конечно дядя отказался. Кто вообще, будучи в здравом уме, согласится отдать ребëнка тому, кто издевается над женщинами и убивает их ради забавы? Пусть она и не родная дочь, но дядя всегда заботился о ней.
— Я прекрасно понимаю, что Вы вложили немало средств, чтобы девушка стала достойной супругой для любого князя, — Болин самоуверенно улыбнулся. — Она действительно могла бы обернуться отличным вложением: хорошо воспитана, раз ещё не влезла в наш разговор, образована под стать княжне и, чего уж умалчивать, хороша собой. Мне известно, что свахи оценили её красоту в семь тысяч пятьсот звëзд… Великолепная партия. Не будь она бастардом… Но, как я уже говорил, я буду весьма щедр в своëм предложении. Император готов заплатить по десять золотых за каждую звезду.
За столом повисла оглушительная тишина. Советник императора довольно улыбался, откинувшись на спинку стула, и покачивая бокал в руке. Сильфия отчаянно смотрела на дядю, надеясь, что он откажется. Надежда — это всë, что ей оставалось. Семьдесят пять тысяч золотых эмитов — огромная сумма. За Миели никто не предлагал больше тридцати, хоть она и княжна. А её ведь хотят купить как наложницу. Желудок свело спазмом, к горлу подступила тошнота. Дядя даже не посмотрел на неё… Казалось, что он уже пересчитывает деньги от её продажи.
— Впрочем, раз уж Вы не получили ни одного брачного предложения, то можете, по старинке, выставить леди Сильфию на торги, если не боитесь опозориться. Посмотрим, будут ли желающие взять её в законные супруги. Но, должен предупредить, в этом случае, её ценность для императора существенно теряется. Вряд ли он захочет платить за невостребованную девицу больше трёх тысяч…
Это было жестоко. Сильфия с трудом сдерживала готовые политься ручьëм слëзы. Её оценивали, словно скот. Как кусок мяса, который можно выторговать за бесценок, указав на изъян. И она понимала, что сейчас услышит. Это понимали все. Предложения лучше, чем поступило сейчас, дядя не получит и, если никто не возьмëт её в законные жены, то судьбе Сильфии никто не позавидует. Её продадут за бесценок в наложницы первому, кто согласится купить. И сейчас дядя решал, что важнее: финансовое благополучие рода или её незначительная возможность на достойную жизнь.
— Я согласен.
— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — Болин улыбнулся, вставая из-за стола. — Рад был с Вами познакомиться, леди Сильфия.
