– Только это я и умею делать: шнырять по улицам, воровать у пекарей булочки, договариваться с торговцами о перепродаже, а затем по-черному забирать часть товара себе. Я занимался этим с самого детства. Ничего другого я не умею.
Глаза Энакина потухли, будто он ожидал, что его начнут ругать или оскорблять за это.
– Я бы поучился у тебя, – послышался на удивление добрый голос Аарона. Астра подняла голову и пересеклась с ним взглядом. – С таким телом, как у меня, сложно оставаться незамеченным.
– Нужно меньше есть, – пробурчал Энакин, но сразу же расслабился.
– Это мышцы, а не жир.
Астра насмешливо фыркнула на заявление Аарона.
– Тебе бы не помешало набрать массу. Давай я буду тебя тренировать, а ты научишь меня воровать?
Энакин заметно опешил. Он повернул голову к балкону, на котором стояли Дагнар и Аарон, и спросил:
– Ты серьезно?
Йоргенсен кивнул.
– Ого-о-о, – выдохнул парнишка и широко улыбнулся.
Астра посмотрела на Леону и заметила, как та мечтательно вздохнула.
– К-конечно, я согласен!
– Я тоже могу с тобой… потренироваться, – заявила Лайонкор, поиграв бровями.
Кира громко прыснула. Один из хрусталиков выскользнул из ее руки и, упав на стеклянный пол, со звоном разбился. Напряжение развеялось, и на торжественный зал снова опустилась дружеская атмосфера.
– Вам смешно? – прозвучал тихий голос Илая, заставивший каждого на мгновение притихнуть. Он повернулся к ним боком, отчего лучи восходящего солнца скользнули по его заостренным чертам лица. – Вы тратите время на пустую болтовню вместо того, что заниматься делом.
– Мы занимаемся делом, командир, – мягко возразила Клэр, но ее голос слегка дрогнул от такой перемены настроения Илая.
– Особенно ты.
– Да что, черт возьми, с тобой происходит? – прошипел Нэш, теряя терпение. – Не одному тебе сейчас трудно, Аттерес. Высунь голову из песка и перестань быть таким эгоистом!
Илай резко развернулся и двинулся в сторону поднимающегося с кресла Нэша. Глаза двух командиров пылали едва сдерживаемым гневом. Астра чувствовала, какие натянутые отношения у них были всю эту неделю. Она, к своему сожалению, слишком хорошо знала своего брата и его лучшего друга. Одно неверное слово – и они могут разбить друг другу лица.
Астра заметила, как нервно дернулась жилка на шее Илая.
– Эгоист? – усмехнулся он, встав напротив Нэша. – Лучше быть эгоистом, чем таким слабаком, как ты. Что полезного ты сделал за последний месяц? Поджал хвост и убежал от Микаэля, когда появились те волны и спасли тебя?
Коффман усмехнулся, но Астра видела, как сильно задели его эти слова. Он легкомысленно спросил:
– Этому научили тебя Навкрата и Дариус?
– Не смей, Коффман. Ты пожалеешь о своих словах.
– Уймитесь! – прорычал Дагнар, расправив крылья и в два взмаха оказавшись между командирами. – Нам только не хватает разногласий внутри Альянса.
Нэш и Илай еще пару мгновений неотрывно смотрели друг на друга. Все остальные притихли, не решаясь разозлить их еще сильнее.
– Удачи в поисках, – отрывисто произнес Илай и направился к выходу.
Дагнар предупреждающе посмотрел на Эстеллу, но она уже бросилась за ним следом.
– Прекрасно, – выдохнул Даниэль, запустив ладонь в волосы.
Что самое худшее в страхе? Он превращается в злость, и человек срывается на своих близких.
Эстелла нашла Илая на последнем этаже в библиотеке. По пути она встретила Йоркен, ту ведьму, что залечивала ее раны после ритуалов. Со временем девушка оттаяла и перестала смотреть на Эстеллу таким взглядом, словно во всех бедах была виновата именно она.
– Ты не видела, куда он ушел?
Йоркен посмотрела на нее сочувствующим взглядом.
– Вы поругались?
– Нет, – промямлила Эстелла, не желая рассказывать о проблемах внутри Альянса. Она еще не настолько доверяла ведьме.
– Илай, скорее всего, в библиотеке. Я видела, как он нажал на кнопку последнего этажа. – Йоркен сжала ее руку в поддерживающем жесте. – Все будет хорошо. Вам очень повезло друг с другом.
Эстелла удивилась такой благосклонности ведьмы, но ничего не ответила.
Илай сидел на кожаном диване и смотрел в стену пустым взглядом. Его растрепанные черные крылья свисали по обе стороны, а пальцы нервно дергались и стучали по бедру. Только в течение последних дней Эстелла вспоминала, кем на самом деле был Илай – жестоким падшим ангелом, которому человеческие чувства были чужды. Сейчас она видела его истинную сущность. Сейчас она видела тьму в его глазах.
Эстелла переживала за него всю неделю. Илай отстранился. Он перестал обращать на нее внимание, перестал разговаривать с ней, перестал улыбаться и обнимать ее. Илай словно стал совершенно другим – тем холодным командиром, который смотрел на нее с отвращением и злобой в их первую встречу.
Эстелла даже не подозревала, что ей будет так больно.
Но когда она встала между расставленных ног Илая, его лицо прояснилось. Оно не стало радостным или счастливым, но от той отчужденности и злости не осталось и следа. На их место пришло сожаление.
– Я не хотел этого говорить, – хрипло прошептал Илай, заламывая пальцы. – Не знаю, что на меня нашло…
