Судя по внезапно порозовевшим ушам – еще как! Оно и неудивительно, таких мальчишек Илона могла одним движением ресниц укладывать. Потрясающее сочетание – красивая, умная и сильная женщина, особенно в эту эпоху. Про себя-то Софья так сказать не могла, красоты ей Бог недодал – ну и ладно. Не внешностью единой…
– Наталья как?
– Когда уезжал, они со свекровью вовсю сплетничали. Мужем довольна, говорит, парень неглупый, остальное приложится.
– У сестры как дела?
– Довольна, счастлива, поцелуи тебе передает. Говорит, что Юлиана очень милая девочка, побольше бы таких. Опять же, с княгиней подружились.
Софья цинично подумала, что для Илоны Зриньи такая тесная дружба – единственный способ отстоять свою страну. Стоит только венграм расслабиться, как Австрия тут же захочет вернуть их обратно. Тут не то что с невесткой – с чертом целоваться будешь. Понятно же, что Леопольд никого не помилует, ни Илону, ни детей.
– Авось и впредь не раздружатся. Ты-то себе никакую панночку не нашел? А то польки – женщины красивые…
Владимир только головой покачал.
– Соня…
– Да уж сколько лет Соня. Кстати, ты к матери заглядывал?
– Конечно! Сонь, а ее воспитанница – это то, о чем я думаю?
– Ага. – Софья и не собиралась врать. – Твоя сестренка от Ромодановского. Ты против?
Володя только плечами пожал.
– Да нет. Может, им еще одного ребенка сделать? Все мне меньше достанется?
– Замучили заботой?
– Есть немного.
Софья покосилась за окно, где светили желтой листвой деревья. Надвигалась осень, и похоже, что ее брат и муж зазимуют в Финляндии. Но ей тут тоже скучать не придется.
– А ты письмецо почитай. Глядишь, что интересное найдешь?
Володя поймал перекинутую ему казачью грамотку и вчитался. Присвистнул.
– Соня, это…
– Идея-то хорошая. Да работы там не на поколение и не на два. А еще – нужен кто-то из Романовых. Не хочешь по весне в поход?
– Я? На Кавказ?
– А что такого?
Софья отлично помнила, сколько проблем было с этим регионом в ее время. А сейчас глядишь, и получится все антирусские настроения под корень выполоть. Главное ведь что в любой работе? Да вовремя начать! Потому как сорняки полют, пока они мелкие, колорадского жука травят до поедания картошки, а дороги чинят летом, пока тепло (российские коммунальщики не в счет, они о смене сезонов не задумываются принципиально). Вот если сейчас начать, пока Турция свой взгляд не обратила…
– А сил у нас хватит?
– А вот ты и посидишь зимой, подумаешь. Начинать-то в любом случае надо сейчас, а как уж сложится…
– Сонь, я ж не умею ни армии водить, ни…
– А тебе это никто и не доверит. Там Ромодановский есть, Мельин, братья Сирко – тоже черти отчаянные, прекрасно справятся. Ты пойдешь вместо знамени – первое, и учиться – второе. Главное, не лезь поперек знающих людей, а смотри и учись. А там – кто знает. Ты не задумывался, что царевичей много, а трон один?
Ага, в точку. Уши стали вовсе уж багровыми, но отрицать Володя ничего не стал.
– Я знаю, что младший сын, что…
– Тебя отлично можно использовать в заговорах.
– Дед пытался.
– Да?
Вообще-то, про попытки Милославских подлезть хоть к кому из царской семьи Софья знала. Но и услышать историю в изложении Володи не отказалась. Хотя что тут слушать?
Классическое обхаживание мальчишки с тем, чтобы он поспособствовал, или попросил, или матери идею подкинул, а та уж Алексею…
Давно те попытки прекратились. Даже до последних дураков дошло, что не подействует, а Милославские глупцами не были. Оставили им определенную нишу в память о Марии, ну, иногда по рукам стучали, чтобы не зарывались, – и хватит с них.
– Вот и поедешь. Алексей пока еще с войны вернется, да и некогда ему будет.
– Не боишься, что я там закреплюсь и отложусь?
– Ага. – Софья ухмыльнулась с таким ехидством, что Владимир понял – вопрос глупый. – Боюсь. Хоть ты там гнездо свей и яйца отложи, под боком-то у турок! Им романовская кровь давненько поперек горла, мяукнуть о независимости и свободе не успеешь, как слопают.
– Злая ты…
– Не я злая, жизнь тяжелая. Так что готовься, братик, изучай языки, читай умные книжки, разговаривай со специалистами… и радуйся, что едешь.
– То есть?
– Любава задумалась, что тебя тоже женить надо.
– Я согласен на Кавказ!
– Придется тут зимовать.
Ивану этого делать явно не хотелось, но и выбора никто не предоставлял. Не помчишься же из Финляндии обратно на Русь? Осталось только печально вздохнуть.
– Карл, с-скотина…
Его величество Карл Одиннадцатый воевал, как мог, а мог он очень немало.
Затянувшаяся война с датчанами, летучие отряды, направленные против русских, проблемы со снабжением, организованные им же, – как ни стерегись, а до конца не убережешься, не охранять же каждый обоз целой армией, – все это немало затрудняло продвижение русских. Опять же, залив скует льдом, флот тоже будет на приколе до весны…
– Ладно. Встанем на зимние квартиры. Софья пишет, что у нее все в порядке. Подождут нас, ничего страшного. А к той осени, Бог даст, и завершим.
– Зимние квартиры – хорошо, время терять – плохо, – мрачно проворчал Иван.
– Что ты предлагаешь? По снегу ни мы, ни Карл не повоюем.
