– В Анатолию. Устроит там суматоху, и пока турки отвлекутся на него, проливы окажутся беззащитны. Почти…
– Турки не обрадуются.
– А мы и не медовые пряники, – отрезал государь. – Соня, садись и прикидывай. Хватит ли у нас сил, сколько надо денег, чем это может грозить…
Софья кивнула.
– Обещаю. Мы подсчитаем все – и решим.
Иван кивнул.
– Да. А потом уже будем говорить о наших шансах.
Но идея казалась очень заманчивой.
Софья повертела в пальцах письмо от дона Хуана. А ведь интересно может получиться, еще как интересно!
Пергамент спланировал на карту мира и был нетерпеливо спихнут под стол. Дон Хуан писал, что будет поддерживать Австрию в ее священной войне против наглого Людовика. Пфальц? Так это скорее предлог, чем причина. Но вот что можно с него стребовать, чтобы не обнаглели и не вообразили, что им всегда помогать обязаны?
Дону Хуану пришла в голову просто гениальная идея, но одна Испания такой проект просто не потянет. А вот на пару с Русью, где есть и мастера и уже наработан опыт, за двадцать-то лет…
Рейн и Дунай.
Если выкупить небольшой кусочек земли в Швабии и соединить их каналом… Торговля оживится несказанно. Выкупать будет Пфальцский курфюрст, чтобы никто не насторожился раньше времени. А уж как выкупит – тут пожалуйте, господа испанцы, берите территорию под свой патронаж, чтобы никто лишний на ней не бузил, стройте канал, шлюзы, город, торгуйте…
Да тут купцы в очередь выстроятся!
А ведь русским это тоже выгодно. Особенно если Испания аккуратно подберет под себя дельту Рейна. А нам – нам все равно воевать с турками, так что можно отжать у них окончательно дельту Дуная – и контролировать весь водный путь.
Хм-м… А ведь золотое дно может получиться. Долгосрочный проект? Дорого? Так ведь и мы не президенты. Цари мы, а значит – надолго. На всю жизнь. Нам быстро наворовать и удрать не надо, это наша страна. Вот и будем прирастать и строить.
Надо бы к Ване подойти. Пусть попробует посчитать, во сколько это может обойтись.
Война в Европе полыхнула так, что черти задумчиво почесали затылки и решили придержать смолу с дровами. Людям и так неплохо доставалось. Людовик ввел свои войска в Пфальц – и Булфер без особых усилий занял Шпейер и Кайзерслаутерн. Города ложились под победоносную французскую армию один за другим. Трир, Бонн, Нойштадт, Оппенгейм… Летучие французские отряды летали по всей стране, а уж сколько от них было вреда и убытка?
Казалось, что французы признают лишь одну тактику – выжженной земли. Они грабили, насиловали, жгли, убивали – все, что только может придумать нездоровый разум, опъяненый кровью. И кровь щедро лилась на поля Пфальца.
Курфюрст чуть ли не криком кричал, умоляя о помощи, – и его крики были услышаны. Людовик, чей разум затуманили одержанные победы, так и не понял, в какой момент оборона перешла в наступление. Но… Первый удар нанесли в Англии. Там, где Людовик высадил войска и держал часть флота.
Совместный голландско-английский флот под предводительством «сына Вильгельма Оранского» нанес удар, выбив французские войска из Лондона. Англичане ликовали. Пошли разговоры о том, что стоит предложить английскую корону сыну Вильгельма Оранского. Пусть незаконный, но пользы от него всяко больше, чем от прямых наследничков.
«Сын», понимая, что его родственные связи не выдержат серьезной проверки, благоразумно отказался – и английское общество опять заметалось между бастардами Карла и дочерями Якова.
В итоге было принято решение предложить трон принцессе Анне Датской, о чем и полетело письмо Кристиану. Его величество порадовался за брата и невестку и, разумеется, пообещал поддержку. Поскольку Швеция сейчас нейтрализована лет так на десять, датскому флоту надо чем-то заниматься. Почему бы не помочь англичанам?
Сэр Эдвард Рассел был тихо счастлив. Французы, поняв, что дело пахнет греческим огнем, готовились принимать бой уже на море. Людовик злился, но что тут поделаешь?
Его злость и вполовину не была такой сильной, как у шведов.
– Побежденных никто не любит, – ядовито парировала выпад супруга ее величество шведская королева Мария. – Если бы вы, Карл, выиграли войну! Но вы даже все битвы проиграть умудрились!
Каким чудом его величество сдержался? Он и сам не знал. Но факт остается фактом – супруге не залепили пощечину. Ее величество осталась целой и невредимой. А вот дверью его величество так шандарахнул о косяк, что с потолка кусок лепнины оторвался.
Было, было отчего злиться. На минутку, Мария – старшая сестра, Анна – младшая. Только вот пригласить на царство шведов англичане и не подумали. Хотя Карл был готов уступить им сына. Младшего.
Ан нет. Анна и Георг Датский! Датчане, на которых после неудавшейся войны у Карла клыки отросли в три ряда! Негодяи!
