– Ты их не возьмёшь. Только что я освободила и тебя, и себя.
– Но как?
Я коснулась щеки Таура:
– Просто сделала правильный выбор. Все девушки шли за тобой и твоими братьями по собственному желанию. Неважно, было оно им навязано или они и правда вас любили. Но это был их выбор. Я же выбрала другое. И даже ты не можешь повлиять на меня. Я заплатила поцелуем, но не своими снами, не своим сердцем. Прощай, Таур, я всегда буду тебя помнить.
– Хорошо, – сказал Таур грустно, – пусть так. Но знай, Ветреные братья и бродячие маги путешествуют по одним и тем же тропам. Мы ещё встретимся. Кроме того, я должен тебе подарок. Помнишь?
– Да, – кивнула я, – когда ты будешь нужен, чтобы растопить холодное сердце, я позову.
– И про мой дар не забудь, – улыбнулся средний брат, его взгляд стал теплее, он тоже вспомнил меня.
– Не забуду, – пообещала я. Хотя, если честно, предпочла бы отказаться от их помощи раз и навсегда.
– И мой тебе совет на прощание, – сказал Таур. – Я вылечил магистра по твоей просьбе. Но было бы лучше, если бы я его убил. Держись от него подальше. Рано или поздно Рэут вспомнит, кто он такой, и тогда…
– Что тогда?
– И тогда даже я не смогу тебе помочь. Прощай.
Я смотрела, как ветер гонит пыль по дороге, заметая следы коней Ветреных братьев, и слёзы бежали по моим щекам. Всё же я никогда полностью не забуду Таура.
Потом я сделала шаг по дороге, ещё один и ещё. И боль стала отступать. Я шла, радуясь самой возможности идти, чувствовать ветер в своих волосах и прикосновение солнышка к моей коже. Я шла к Священному лесу. Никогда не думала, что вернусь туда вновь. Но я возвращалась.
Это место встретило меня яростью. Но разве это могло волновать меня после того, что уже произошло. Я впитала эту ярость в себя и стала сильнее. Сила всего лишь сила, какой бы она ни была. Это так просто. Главное – уметь использовать её. Сделать частью себя. Самое страшное – это не ненависть, не ярость, не гнев. Самое страшное – это безразличие. Потому что оно пустое. А всё остальное можно обернуть во благо себе.
Я сорвала листок с ближайшего дерева и растёрла его между пальцев. Кровь была настоящей.
Где-то под корнями этих деревьев лежали бродячие маги, а ещё здесь должны были лежать и мы с братом.
«Мы лишь исполняли свою часть сделки», – шептали деревья.
– Как долго существует этот лес? – спросила я.
«Очень давно. Очень. Мы выросли на месте страшной битвы. Когда она закончилась, люди унесли тела своих товарищей, но оставили убитых эльфов гнить под открытым небом. В этом королевстве таких мест много. Мы выросли на месте этих тел, но у нас не хватало силы пробудиться. Твои родители вернули нас к осмысленной жизни. Они легко приносили жертвы. Чужая жизнь кажется не самой большой платой. К тому же люди не боятся переплачивать за безделушки. Хозяину Замка Седых земель даже никого не нужно было убивать. Он просто приводил сюда бродячих магов. Приводил и оставлял нам».
– И что же делали вы?
«Подчиняли. Забирали сначала силу, а потом волю и в конце концов жизнь».
– Почему не получилось с нами? Со мной и братом?
«Твой брат не захотел подчиняться. К тому же, в отличие от остальных, он начал понимать, что происходит. Вы были близнецами и были очень сильно связаны. Рони воспользовался тем, что ты вне нашей власти. Тнай сделал ошибку, когда решил разделить вас. Он боялся, что вместе вы сможете противостоять нам, поэтому вначале он хотел принести в жертву Рони, а только затем тебя».
– Почему отец решил пожертвовать нами? Мы же были продлением рода. А род превыше всего.
«Бродячие маги давно не приходили в ваш замок. Тень чувствовала себя всё хуже. Она требовала от Тная ваши жизни. Вы не были бродячими магами, но ваша магия досталась вам от Лэны, а значит, могла не просто поддержать тень, а сделать её значительно сильнее. Возможно, ваша магия позволила бы тени завершить превращение окончательно и стать настоящим человеком, настоящей Лэной».
– А какая от этого выгода была вам?
«Мы бы получили часть вашей магии. И новую жертву. Мы ведь тоже давно не получали жертв. А они давали нам силу. Силу для того, чтобы влиять на окружающий нас мир. Но Рони всё испортил. Он передал свою магию и свою душу тебе. Думал, ты его услышишь и поймёшь, но всё оказалось не так просто. Впрочем, для нас ты оказалась недосягаемой. Вмешались другие силы».
– Ветреные братья.
«Кто бы мог подумать, правда?»
– Да уж. А Тнай, как он умер?
«Когда прервался ритуал из-за поступка Рони. Тнай словно очнулся, он глядел на то, во что превратился его сын и молчал, а когда заговорил вновь, его голос, его взгляд стали другими. "Это ведь никогда не закончится, – сказал Тнай, – мы так и будем приносить жертву за жертвой. А на самом деле моя любимая мертва. А я настолько лишился рассудка, что хотел убить своих детей". Тнай сам убил себя, выпив тот же яд, что приняла Лэна, он всегда носил его в крохотном флакончике на груди. Эта была та вещь, которой Лэна коснулась последней».
