– Ветер помогает пережить Проклятие Пути. Он сам только что с дороги, он сдувает пыль с твоего лица. И ведь потайная комната тоже здесь, правда? Её хозяйке тоже нужен был ветер. Покажи мне её. Не терпится увидеть лично.
В потайной комнате ничего не изменилось. Мёртвая женщина в кресле по-прежнему сидела, сжимая шкатулку в руках. Про себя я отметила, что здесь тоже пахнет лесом.
Рэут, не колеблясь, подошёл к хозяйке комнаты, но, взглянув на неё лишь мельком, пробормотал:
– Да, действительно, явное сходство. – Он сразу открыл шкатулку и поманил меня к себе.
Вот и начал сбываться мой сон…
В шкатулке лежали камни разного цвета, разного размера, но все со сквозным отверстием. Их было много. Камни бродячих магов.
Я опустила руку в шкатулку. Камни были холодные. Мёртвые. Они молчали.
– Что вам здесь нужно?! – В дверях комнаты стояла моя мать. – Пошли вон!
– К сожалению для вас, выгнать из Замка Седых земель нас может только Дная, – сказал Рэут.
– Это с какой стати? – Мать побледнела.
– А с такой, что именно Дная сейчас главная в роду. Вы – только её тень. – Рэут указал на мёртвую хозяйку комнаты. – Тени не имеют прав.
– Что за чушь?! – воскликнула я.
– Он прав, – вдруг сказала стоящая в дверях женщина, и в голосе её послышалось облегчение. Я сразу вспомнила Знута. – Я только тень. И я устала это скрывать.
– Но тени не живут долго. – Я отказывалась верить в происходящее. – Ведь это тень отнимают у человека, а не человека у тени.
– Для магии нет невозможного, но все так часто об этом забывают, – усмехнулась тень.
– Она права, – согласился Рэут. – И ты права тоже, тени не живут долго, если их не подпитывать.
– Подпитывать чем? – Я уставилась на шкатулку.
– В вашем замке всегда привечали бродячих магов. Не правда ли?
– Боги, – покачнулась я, – это не может быть правдой. Те крики в полночь! – Я зажала уши руками, словно и сейчас слышала их.
– Ты всегда была очень восприимчивой, – вздохнула та, которую я всегда считала своей матерью. – Не было никаких криков. Разве что далеко отсюда. Но ты чувствовала угрозу. Я предлагала Тнаю оставить только мальчишку, а он не согласился. Ну да, для величия рода близнецы могут сделать больше! Будь проклято это величие рода!
– Но зачем это всё? Я не понимаю! – замотала я головой.
– Хозяин этого замка полюбил бродячего мага. Она полюбила его. Но Проклятие Пути не позволило им быть счастливыми в этом замке. А Тнай не мог бродяжничать с любимой, потому что должен был заботиться о величии рода, – пояснил мне Рэут.
– Да, так и было, – кивнула тень. – Лэна хотела остаться с Тнаем. И осталась вопреки всему. Проклятие иногда отпускало, и они были счастливы. Потом родились близнецы. Это было самое лучшее и спокойное время. Но потом Проклятие Пути вновь напомнило о себе. Лэна сидела в этой комнате прикованная. И сходила с ума. Но и уйти не могла. А потом Тнай отыскал в каком-то тайнике записи своего предка. В них было описание ритуала, с помощью которого первые благородные смогли заключить сделку с этими землями. Вот тогда Лэна и Тнай и пробудили деревья Священного леса в надежде, что те им помогут.
– И те помогли, но назначили цену, – кивнул Рэут.
– Тнай вначале не соглашался. Даже ради любви он не хотел превращаться в чудовище.
– Лэна решила всё за него? Верно? – Рэут указал на скелет в платье.
– Да. Потому что к тому времени уже сошла с ума окончательно, а то, что не может обычный маг, вполне может совершить сумасшедший. Лэна решила, что, оживив свою тень, она сможет остаться рядом с Тнаем и преодолеть проклятие. Лэна приняла яд. В отчаянии Тнай провёл ритуал и получил в награду…
– Тень. – Рэут вздохнул. – Сколько же глупостей делается от отчаяния. Да, любовь тут ни при чём.
– Ну, всё было не так уж плохо. Я была точной копией Лэны. Правда, мне не передалась её магия. Но зато и Проклятие Пути на меня не распространялось. Так что замысел Лэны удался. Частично она всё же осталась жива, а главное – была рядом с любимым.
– Но ты не могла существовать долго без подпитки. Тебя должна была поддерживать сила, равная магии оригинала.
– Верно. Но к нам в замок так часто приходили бродячие маги. Очень удобно, они отдавали силы мне и Священному лесу. А когда они пропадали, их никто не искал. Бродяги просто исчезали бесследно.
– Но разве слуги ничего не замечали? – спросила я.
– Все были слепы. Кроме тебя. Ты чувствовала, ты слышала то, что не должна была слышать. Иногда ты отказывалась называть меня мамой. Говорила, что мама ушла. Я всерьёз опасалась тебя, Дная, но после того, как однажды ты убежала в метель из дому, твои видения и страхи вдруг резко прекратились. Это было такое облегчение. Но страх всё равно жил во мне, ведь ваша с братом магическая сила постоянно росла.
– Значит, мы с Рони получили магию, когда умерла наша мать?
– Да. А Лени унаследовала силу своей матери. Я не хотела оставлять ребёнка, но Тнай настаивал…
– Так Лени не наша сестра? Её мать – это женщина с ранеными руками, Эда… Как вы могли? Это чудовищно! – Я почувствовала, как меня начинает бить дрожь.
