Крылья возмездия полностью

Затем в голове осталось одно слово.

Льерс.

– О Боги… Нет…

Ему нужно бежать. Все разговоры между Захрой и Микаэлем приобрели новый смысл. Вот что значили те взгляды, когда речь заходила о Рулане и короле Драу. Осознание ударило по нему, выбив из легких воздух.

– Переговоры, – едва слышный шепот прорезал темноту.

Ему нужно вернуться домой.

Эстелла жива. Клэр и Нэш в опасности. Астра никогда не отказывалась от него, а Аарон до сих пор его лучший друг.

Но…

Когда сознание снова затуманилось, в его палатку впорхнула птица. Небольшая белоснежная птица, каких они часто видели в Меридиане. Она закружилась вокруг Илая и, присев ему на плечо, уткнулась головкой в шею. Только наклонившись к ней, он заметил, что к лапке привязана записка – клочок желтоватой бумаги, от которого исходил знакомый запах.

Ваниль и цветы.

Илай аккуратно отвязал записку и провел дрожащей ладонью по лицу. Он боялся читать эти слова. Боялся, что они навсегда изменят его жизнь. Боялся, что они рассекут его сердце, словно заточенным ножом.

Боялся понять, что он проиграл.

Привет, ангел. Как твое сердце?

Не знаю, дойдет ли до тебя это письмо, но я очень захотела его написать. Я вспомнила одну сказку, которую рассказывала мне бабушка. Может, Рамона успела рассказать ее и тебе. Если у тебя есть минутка, пожалуйста, не выбрасывай и прочитай письмо до конца.

Давным-давно жил мальчик, который не умел летать. Многие говорили, что он гордый и слишком амбициозный, но на самом деле мальчик просто был свободолюбивым. Он мечтал сбежать с острова, где был заключен, поэтому решил сделать себе крылья и улететь.

Мальчик нашел перья, ветки, воск и веревки. Он создал крылья и, оттолкнувшись от земли, воспарил в небеса. Его радостный смех доносился до каждого уголка мира, потому что сердце мальчика впервые забилось в полную силу. Потому что он сбросил оковы прошлого.

Но мальчик забылся и, не видя ничего вокруг, слишком близко подлетел к солнцу. Воск начал плавиться, солнце стало медленно сжигать перья. И он упал прямо в океан.

Многие считают, что мальчик погиб из-за того, что почувствовал себя всесильным. Ведь он – обычный человек – летал, словно птица. Ведь он достиг самого солнца, несмотря на законы мироздания.

Но это не так.

Он погиб, потому что впервые вкусил свободу. И его звали Икаром – идущим к смерти.

Этот мальчик – не ты, Илай. Никогда им не был и не будешь.

Ты умеешь бороться и жертвовать ради любимых людей. Ты отдаешь больше, чем получаешь, но даже словом об этом не обмолвишься. Ты знаешь вкус свободы, но также знаешь, как легко ее могут отнять. И ты будешь заботливо держать эту свободу в руках, словно она птица, крылья которой могут сломаться от одного неверного движения.

Я люблю все твои темные стороны. Люблю, когда ты злишься на меня, а потом целуешь в щеку. Люблю, когда ты бросаешь на меня недовольные взгляды, а если это делает кто-то другой, мечтаешь убить их. Люблю, что ты верен от начала и до конца – мне, друзьям, своему отряду.

Я просто… люблю тебя.

Пожалуйста, возвращайся домой.

Возвращайся ко мне, Илай.

Навсегда твоя,

Эстелла

На бумагу упала слеза.

Илай откинул голову, крепко зажмурившись. По щеке скатилась одна-единственная слеза, попав в приоткрытый рот. Он ненавидел слезы. Просто терпеть не мог, потому что отец и мать никогда не плакали. Никогда в их чертовски сложной жизни они не плакали, а Илай, как девчонка, в детстве рыдал над каждым пустяком.

Когда впервые увидел на континенте щенка. Когда Астра подарила ему корзину спелых августовских яблок на день рождения. Когда мама и папа целовали его перед сном, а сестра сворачивалась рядом на кровати.

Он ненавидел плакать, но сейчас по его лицу скатилась слеза.

– Эстелла, – прошептал он, проведя кончиками пальцев по символу Нитей Судьбы, – я тоже люблю тебя…

– Илай?

Он на мгновение замер.

– Ангел, ты меня слышишь?

Ее голос. Это был голос, который он бы ни с чем не перепутал. С легкой хрипотцой и немного уставший, словно она только что вернулась с какого-то задания. В голове Илая вращались миллионы мыслей, тело дрожало, словно боролось с лихорадкой. Но он слышал. Голос. Ее голос.

– Эстелла?

–Да! Да, я его слышу! Фрэнк, заткн… Помолчи, пожалуйста! Как такое возможно, Илай? Где ты, черт возьми?

Он приподнял один уголок рта, не веря в происходящее.

– Кажется, я немного потерял рассудок.

–Это Дафна, не так ли?– Он кивнул, совсем забыв, что Эстелла его не видит. После утвердительного ответа она спросила чуть тише: – Ты… ты вернешься? Мы в Молчаливой Цитадели. Дагнар и Аарон готовы вылетать хоть сейчас.

В эту секунду, когда воля Илая затмила волю Икара, он видел мир в настоящих тонах. Как много жизней он загубил за такое короткое время… Как много зла привнес в мир, сам того не желая…

Конечно, он должен вернуться в Альянс прямо сейчас. Но…