Дагнар никак не мог поговорить с Даниэлем. Он не допустил маленького ангела до военных дел, хотя тот был весьма сообразительным. Дагнар хотел подарить ему хоть крошечный, но островок спокойствия. Пока есть время и возможность.
Он бродил по крепости, пытаясь отогнать от себя удручающие мысли. Альянс и силы Рондды почти освободили королевство. Из Тангеры они вернулись этой ночью, не так быстро, как планировали: разрушения легиона Джехоэля были слишком масштабными, поэтому пришлось задержаться.
Сегодня, в день переговоров в Асхае, Дагнар созвал военный совет. В первую очередь им нужно обсудить возвращение Циреи, а уже после – план действий.
Но для начала – Даниэль. Он нашел его в библиотеке вместе с Энакином.
– Поговорим? – мягко спросил Дагнар, положив руку на плечо ангела.
Энакин сразу же понял, что разговор будет приватным, поэтому вышел из библиотеки.
Дагнар присел на соседний стул и тяжело выдохнул.
– Как ты держишься?
Даниэль поднял голову от книги, на обложке которой изображались семь человек, связанных одной цепью. Символ Безымянного королевства.
Маленький ангел невесело хмыкнул.
– Паршиво.
– Знаешь, Даниэль, – хрипло начал Эшден, заглянув в его наивные глаза, – у меня никогда не было семьи. Ни братьев, ни сестер, ни матери с отцом. Многие годы я проводил в одиночестве, пока не нашел друзей, заменивших кровную семью.
– У меня нет даже друзей, – печально улыбнулся Даниэль.
Дагнара словно ударили в живот.
– Почему ты так говоришь? Как же Киран и Энакин? Как же Эстелла и Астра? Я видел, как Аарон проведывал тебя ночью. Разве они не твои друзья?
– Они мои друзья, – согласился Даниэль, – но я… не их друг.
Дагнар медленно покачал головой.
– За столько лет я понял много вещей. Дружба исчисляется не словами, а поступками. Чувствами. Маленькими шажками, которые вы делаете в одном направлении. Это относится и к семье. Я никогда никому не говорю, что люблю их. Наверное, это какая-то проблема с головой, – фыркнул Дагнар и услышал тихий смешок. – Ну, знаешь… Я вроде открываю рот, чтобы произнесли эти слова, а они никак мне не даются.
– У меня так же! – кивнув, возбужденно произнес Даниэль.
– Да? – прищурился Дагнар. – Значит, проблемы с головой у нас обоих.
Ангел хихикнул, но сразу же обратился в слух. Эшдену удалось его заинтересовать.
– Моей семьей стали они. – Дагнар махнул рукой в сторону. – Все вы. Боги, только представь, сколько у меня детей. Взбалмошных, непослушных, постоянно ищущих приключения на свои побитые задницы. Когда я говорю, что мне пора на покой, то не шучу.
Даниэль снова захихикал. Его глаза блеснули, и Дагнару стало легче дышать.
Перестав улыбаться, ангел произнес:
– Я его… любил. Несмотря на то, что он сделал… с мамой. Это ужасно, да?
– Любовь не имеет четких рамок. Иногда она бывает больной. Иногда – извращенной. Но лучше чувствовать что угодно, чем не чувствовать ничего. Простая истина, о которой многие забывают. – Дагнар выдержал короткую паузу. – Я тоже любил когда-то. Но любовь нанесла мне глубокую рану.
И дело не в физической ране. Порез на глазу был пустым местом по сравнению с тем, что оставила Париса в его сердце.
– Думаешь, он быстро умер? – тихо спросил Даниэль.
– Я знаю, что его смерть была безболезненной. Пусть душу его оберегают Камельера и Малаки.
– Иди сюда, – пробормотал он и подвинул стул Даниэля ближе к своему.
Ангел удивленно вскинул брови, но когда Дагнар обнял его и прижал к своей груди, сразу же обмяк.
Через мгновение в стенах библиотеки раздались тихие всхлипы.
– Спасибо, – промычал в складки его кафтана Даниэль.
Дагнар положил голову на макушку ангела и прошептал:
– Всегда пожалуйста.
Вдруг между стеллажами послышался шелест. Он медленно перевел взгляд в ту сторону и заметил Киру. Она мягко улыбнулась ему, ободряюще кивнув.
Эстелла лежала в том же самом кабинете на том же самом диване, где восстанавливала силы после видения, которое показал ей кинжал Вечности. Сейчас происходила похожая ситуация: она снова влезла в передрягу, даже успела оправиться после нее, но вокруг все продолжали хлопотать так, будто Эстелла при смерти.
Хотя это недалеко от правды – в Тангере она на самом деле думала, что заживо сгорит.
Этой ночью они вернулись в Цитадель с Циреей Фьорд. И с драконами.
С драконами Циреи Фьорд.
С драконами, которые могут заживо спалить их континент, если королева отдаст такой приказ.
