— Не гони нас отсюда, святой ишан! — взмолился он. — Мы не причиняем ущерба кладбищу и оберегаем гробницу от разрушения…
Апкадиру понравилось простодушие оборванцев, а еще больше то, что они приняли его крик за должное и даже повысили его сан, назвав святым ишаном. Надо их приблизить к себе, решил он. Оба — средних лет, на вид еще крепкие, могут оказаться полезными.
— Не гневите бога своим занятием, — сказал он тоном турэ, не допускающим возражений. — Иначе он покарает вас.
— Что же делать нам, хазрет, куда деваться?
— Откуда вы? Вернитесь туда.
— Не дойдем, хазрет. Издалека мы, из Бухары.
— Как вы сюда попали? — спросил мулла, и не по себе ему стало — вспомнились собственные мытарства на пути в эти края.
— Я шел с хозяином, на караван напали, хозяина убили. Я побрел один, не ведая, куда иду, и оказался тут.
— А ты?
— То же самое, хазрет.
— Я застал его тут, он пришел раньше. И мы стали ходить по миру вдвоем…
— Советую вам покончить с этим.
«Просители» в один голос повторили свой вопрос:
— Но что же нам делать, куда податься?
— Коль согласны преданно и безгрешно служить вере, я найду вам подходящее место.
— Готовы служить безоговорочно и безупречно! — воскликнул один из оборванцев.
— И душой, и телом! — добавил другой.
— Чем вы это можете доказать?
— Сделаем все, что прикажешь, хазрет!
— Хорошо. Совершите омовение, сотворите молитву и дайте клятву… В подтверждение клятвы съешьте по горсточке земли с могилы святого.
Для натерпевшихся всякого лиха оборванцев не составило труда выполнить эти условия. Помолились втроем, потом Апкадир долго молился один, протягивая руки к небесам и кладя поклоны. Наконец, он объявил:
— Вы станете моими мюридами. Служите верно мне и аллаху, и будете сыты, одеты, обуты. В должный час перед вами раскроются врата рая. Наше предназначение — приобщать темных обитателей этого дикого края к истинной вере, озарить их путь светом ислама. Свет и дух ислама должны объять нечестивый мир язычников. Всевышний не забудет наших, заслуг, вознаградит за святое дело…
Апкадир произнес все это с таким воодушевлением, что не только взволновал своих почтительных слушателей, но и сам едва не прослезился. Вытерев полой еляна выступивший на лбу пот, он приказал мюридам:
— Шагайте за мной!
Таким образом, Апкадир Хорасани, некогда сам себе присвоивший звание шейха, обзавелся мюридами и стал отныне полным достоинства ишаном.
Завидев издалека, как важно восседает в седле хозяин, сопровождаемый двумя пешими, погонщики скота и пастухи, нанятые Апкадиром, вздохнули облегченно, решили, что мулла подобрал место по душе и близок конец долгого, утомительного пути. Но радость оказалась преждевременной, хозяин огорошил их:
— Поворачиваем обратно.
— Как? Пойдем назад? — выразил общее удивление один из пастухов.
— Ясно ведь было сказано!
Даже Минзиля, чей голос по мере перехода хозяйства в ее руки звучал все громче, заворчала:
— Не дал аллах ума, так, видать, и не даст…
Но изменить решение мужа она не могла, поэтому умолкла, тем более, что рядом с ним торчали два незнакомца в драных одеяниях.
Двинулись обратно по своему следу. Побродив пару дней в долине Кугидели, перебрались на правый берег реки. Мюриды сообщили новоявленному ишану, что слышали, будто хан Акназар на склоне горы Кургаул рядом с летним дворцом строит мечеть, а кто будет ведать ею — еще неизвестно. Не раздумывая долго, Апкадир направился туда.
На этот раз он не прогадал. Остановился неподалеку от стройки, выждал немного, огляделся и поехал в Имянкалу к хану. Был принят, сумел расположить к себе хана обещаниями служить ему верой и правдой. Вернулся к строящейся мечети ее настоятелем, или, как было сказано в ханском дворце, «имамом, посланным самим аллахом».
Окружающие заметили резкую перемену в нем. Он стал подвижен без прежней суетливости, деловит, как турэ, поглощенный хозяйственными заботами. Нашел мастеров — быстро навозили бревен, поставили ему дом…
Ишан Апкадир пришелся хану Акназару ко двору. Впрочем, не только Акназар, но и прочие ханы, мурзы и турэ нуждались в помощи. Времена смутные, народ строптив — одними лишь плетками армаев в повиновении его не удержать. Нужно еще и слово. Нужны наставления, освященные именем бога. В общем, очень нужны услуги таких людей, как Апкадир Хорасани.
Неспроста и баскак Ядкар решил повидаться с ним. И не только из-за пропавшей наложницы. Не лишне, рассудил баскак, склонить этого святошу, обретающего все большую известность, на свою сторону, а потом и приручить.
Ядкар-мурза не поленился, поехал к горе Каргаул.
Дом посредника между людьми и аллахом был виден издалека, двор обнесен частоколом. У новеньких ворот в позе охранника стоял человек в чалме, один из мюридов.
— Позови своего муллу, — приказал баскак, подъехав к воротам.
— Прости, высокочтимый, — вежливо ответил мюрид, — наш хазрет не мулла, а благородный ишан. Сейчас он в отъезде.
— Куда уехал?
— Глава племени Мин пригласил его в гости…
Хан Акназар увлеченно обгладывал кость. Двое его приближенных с интересом и не без зависти наблюдали, как кость, еще горячая, крутится-вертится у ханского рта.
