— Нет, уважаемый мурза, нет у нас настоящей охоты. Одни разговоры.
— Сомневаюсь, Субай-турэ… Скажи-ка, в последние дни твои люди на Уршаке охотились?
— Кто их знает! Может, и охотились. До Уршака — рукой подать, за пару дней можно обернуться.
Помолчав, Субай счел нужным добавить на всякий случай:
— Удачна охота, нет ли, но что положено — мы хану отдаем. Ты сам, уважаемый мурза, хорошо это знаешь.
— Знаю, знаю. И что отдаете, и что скрываете — знаю. Но об этом потолкуем в свое время. Я по другому делу приехал: должен исполнить повеление великого мурзы Шейх-Мамая.
Субай вздохнул с облегчением: значит, не о ясаке пойдет речь.
— Милости просим, милости просим! Слово великого мурзы священно и для нас!
— Великий мурза сказал: дабы держава моя стала еще сильней, все подвластные мне племена должны прислать в мое войско самых крепких и ловких парней. Я, сказал великий мурза, посажу их на коней, дам каждому лук и стрелы, повешу на бок саблю…
Кто в юности не мечтает о том, чтобы с сагайдаком за спиной, с саблей на боку, на быстром, как ветер, коне, отправиться в далекие края! Многим, кто хочет поскорее почувствовать себя настоящим мужчиной, затуманивает голову эта мечта. И находятся егеты, которые по своему желанию идут служить в войско хана или великого мурзы. Среди минцев, правда, таких не бывало, но среди юрматынцев, говорят, были, и среди кыпсаков и табынцев тоже были.
Субай обеспокоился: вот как обернулось дело! Пусть в племени никто и не вызовется сам служить в войске — этот злыдень может силком увезти лучших егетов. Надо выкручиваться…
— Спасибо великому мурзе! — начал Субай. — Оказал большую честь племени, прислав по такому делу знаменитого баскака…
Ядкар-мурза изменился в лице, не услышав своего титула. Субай понял, что опять допустил оплошность, и поспешил исправить ее:
— Да, прислал одного из самых близких его сердцу мурз. Только вот вряд ли найдутся у нас люди, достойные столь почетной службы…
— Все прибедняешься, Субай-турэ, — улыбнулся баскак и, слегка повысив голос, дал понять, что уклониться от исполнения воли великого мурзы он не позволит. — Племя у тебя большое, и найдутся люди, которые могли бы служить даже самому пророку.
— Все они на виду. Толковых раз, два — и обчелся, а бестолковых не то что к великому мурзе, но и к скоту не стоит посылать.
Видя, что Субай уперся, баскак попробовал сыграть на его честолюбии:
— Пополнишь войско — возрастет твой вес в глазах великого мурзы, он выделит тебя среди биев, приблизит к себе.
— Мы и так близки ему. И сами его почитаем, ясак платим.
— Времена меняются, Субай-турэ. Одного ясака теперь мало. Царь урусов беспокоит орду, царь Иван. Надо укрепить державу.
— Царь урусов воюет с казанским ханом. На Казань идет. Нам-то от этого какая печаль?
— Казань возьмет — и вся Большая Идель с окрестными землями достанется ему. А что нам, ногайцам, останется? А?
Ядкар-мурза далее вскочил в возбуждении.
— Так не хочешь дать людей? — спросил он резко. — Не хочешь сам указать, кого взять?
— Нет у меня, Ядкар-мурза, егетов, какие нужны тебе. Нет.
Баскак пожевал губами, подыскивая слово, которое сразу поставило бы зарвавшегося Субая на место, но слова такого не нашел. Стараясь не сорваться на крик, пригасив ярость, приказал:
— Созови племя!
Неожиданное требование привело предводителя племени в замешательство. Не глядя на него, баскак повторил:
— Весь свой народ собери! Хочу поговорить с ним!
— Хорошо, Ядкар-мурза. Когда собрать? Люди разъехались, разбрелись, кто куда, — нужно время…
— Не затягивай дело надолго. Побыстрей собери. Пусть все придут — и молодые, и старые.
— Что ж, будет так, как ты сказал: всех позовут.
Субай кликнул порученца, тот немедленно возник на пороге, но сам же баскак завернул его назад.
— Нет, так нельзя, — сказал он. — Ежели люди узнают, что созвать велел я, — могут перепугаться, и разговор не получится. А мне нужен доверительный разговор. Найди, придумай какой-нибудь предлог, чтобы созвать племя.
— Где ж я его найду? Просто велю созвать — и все.
— Нет! — отрезал Ядкар-мурза. — Сказано же тебе! — Помолчав, спросил: — Когда у вас должен быть этот праздник, йыйын ваш? Вроде ведь как раз в это время устраиваете?
— Да, устраивали примерно в это время, но нынче решили не проводить. Зима очень уж тяжелая выдалась, еще не оправились, не до праздника.
— А вы все-таки проведите! Праздник племени должен состояться. Завтра же. Объяви: так повелел великий мурза Ногайской орды! Дай понять, что великий мурза желает, чтобы его подданные жили весело. Пусть на праздник придут все!
При иных обстоятельствах минцы, конечно, справили бы праздник весело. Пригласили бы гостей из соседних племен, устроили бы шумные состязания и байгу, попели, поплясали всласть. Но нынче… Неожиданный и несвоевременный получился йыйын.
Впрочем, пришли на привычное место все, кто в состоянии был передвигаться — и глубокие старцы, и женщины с младенцами. Только сильно хворые да вконец обессилевшие остались дома.
