Все три пулемёта имели похожую конструкцию, но два несколько отличались от третьего. Это всё ещё были образцы с раздельным заряжанием пули и пороха, ещё более безумной конструкции, чем виденное мной в Эстере. Здесь для перезарядки использовалась вертикальная карусель с каморами, расположенными перпендикулярно оси вращения. Относительно ствола каморы двигались снизу вверх. Сначала засыпался порох из ёмкости, затем вставлялась пуля. По мере движения пуля всё плотнее заходила в камору, прессуя порох. Именно карусель меняли на двух пулемётах, я поднял с земли изношенную стрельбой деталь. Слишком сложный механизм поджигания пороха, похоже, горячий стержень вставляется в отверстие, открывая небольшую шторку на пружине.
— Что? Не видел никогда таких? — с гордостью, будто сам изобрёл и собрал, спросил офицер, один из обслуживающих машинку.
— Видел, но не такой. Сравниваю, — честно ответил я.
Разобравшись к конструкции, я практически потерял к оружию интерес. Разве что сравнил с третьим собратом. Если два одинаковых пулемёта стояли на простых лафетах, то крупный крепился на тумбе. Механизм у этой модели был явно посложнее. Во-первых, два ствола и две патронные карусели. А во-вторых, если на мелких использовались обычные патроны-шарики, то у этого патрон уже был продолговатым, но нарезов в стволе всё равно не было.
Подошедшие, отдышавшись, начали выкатывать телеги с лафетами. Тяжёлый пулемёт, что стоял на тумбе, нам с собой не укатить, слишком большая масса. До усиленной телеги, какую мы собирали в Эстере, здесь не додумались. Коняшек для телег взять было неоткуда, придётся толкать руками, но с этим как-нибудь справятся. Я остался в охранении, как один из сильнейших боевых магов в отряде.
Вскоре на площадь вышли оставшиеся группы, в том числе и жрецы. Последние выглядели немного потрёпанными, но вроде все на месте, никого не потеряли, чего не сказать об остальных группах.
— Демоны! — раздался крик из склада.
Ругнулся, развернувшись и потопав внутрь. Энергии восстановилось не сказать, что много, и я продолжал использовать винтовку. Зашёл, вскинул оружие и пристрелил первую попавшую на глаза тварь. Пока перезаряжался, оценивал обстановку. Склад был далеко не переполнен, хотя ящиков и мешков здесь всё же хватало. Однако действительного нагромождения всего и вся здесь не было, поле боя получалось открытым. Прицеливаюсь и стреляю, уничтожая демона, пытающегося подкрасться к группе вояк.
Плюнул перезаряжаться и раскрыл штык. Подбежал к демону, только спрыгнувшему с потолка, и вогнал штык в голову. Выдернул, скользнул к другому. Ударом ноги отбросил к каким-то мешкам, полоснул штыком. Железка такого надругательства не выдержала. Выругался и воткнул в демона саму винтовку почти по расколовшийся от моего удара приклад.
Обернулся и увидел щиток от пулемёта. Большой такой, и толстой стали. Поднял, перехватил поудобнее. Получался не такой стильный щит, как у звёздно-полосатого капитана, но главное, что тяжёлый. Подскочил к следующему демону и с хорошего замаха врезал щитком по морде. Железка жалобно звякнула, но испытание выдержала, а демону разворотило голову. Такое оружие мне нравилось куда больше.
Пулемётный щиток продержался почти три минуты, прежде чем раскололся от моих ударов. Оставшийся у меня в руке обломок метнул в тварь, что оказалась слишком близко, попал в голову, чем для демона всё и закончилось. Посмотрел на дела рук своих и мысленно признал, что в ближнем бою я куда опаснее, чем с местным огнестрелом в руке. Не были бы пулемёты настолько неудобными и требовательными к аккуратности расчёта, носил бы такую дуру вместо ручного оружия. Иронизирую, но собственные физические возможности озадачивают.
Отряд собрал восемь повозок с пулемётами. Быстро распределились, кто где пойдёт и что будет делать. В отсутствие лошадей предполагалось, что обладающие наименьшими боевыми навыками будут толкать и катить, пока остальные отбиваются от демонов. После некоторых обдумываний решили, что повозки стоит скрепить между собой, но так, чтобы без проблем можно было разорвать сцепку. Цепи нашли быстро, они широко использовались для каких-то там нужд и потому имелись в большом запасе.
И когда всё было практически готово, я услышал разговор.
— А если наткнёмся на заваленную улицу? Или, наоборот, на яму? — спросил юстициарий, глядя на колёса повозки.
Прохожу к головным повозкам.
— Я пойду в авангарде, уберу все неровности, — предупредил, не ожидая ответа.
На ходу встряхиваю головой, пытаясь отогнать мысли, но если бы это было так просто. Чтобы отвлечься, осматриваю дорогу. Ровная. В столице хорошие дороги.
