Благо, здесь было относительно недалеко. Относительно, за полчаса должны добраться. И мгла точно шла оттуда, храм был окутан тенями и темнотой, хотя вокруг и так всё было черно-серым.
Я пошёл первым, помогая идти Аннет. Чтобы не тратить время, просто убирал стены и заборы, так что шли мы почти по прямой. Довольно быстро заметил, что Аннет, чей вес я в любом случае не ощущал, вовсе перестала двигаться, безвольно повиснув в моих руках. Остановился обернувшись. Титус ещё шагал, остальные плелись с сильным отставанием.
Поравнявшись со мной жрец, уже не бледный, а начавший медленно чернеть, остановился.
— Что встал?
— Мы не дойдём, — констатирую факт. — А если и дойдём, в таком состоянии ты всё равно ничего не сделаешь.
Жрец медленно развернулся. Остальные выглядели ещё хуже, так что в моей правоте он мог убедиться.
— Да. Не дойдём.
Первым до нас доковылял Демьян. Упал на колени. Увидев это его люди просто свалились. Вот только что вяло переставляли ноги, а сейчас свалились, как мертвецы. Демьян плохо слушающимися руками пошарил в карманах. Достал трубку. Посмотрел на неё, осознавая, что не сможет набить и прикуриться.
— Помочь? — спрашиваю.
— Перед смертью не накуришься, — ответил одарённый. — Похоже, я всё. Не хочу превращаться...
Достал пистолет. Взвёл. Приставил к подбородку. И застрелился.
— Я могу что-то сделать? — спросил без особой надежды на положительный ответ.
Жрец, с завистью смотревший на застрелившегося одарённого, стянул с себя сумку и протянул мне.
— Попробуй. Там все мои записи. Если я ещё не сошёл с ума, то ты разберёшь.
Забрал сумку. Жрец постоял немного и неровным шагом поковылял к обрыву. Я закинул сумку на плечо и взял Аннет на руки, после чего пошёл в храм.
Я нашёл источник мглы. Абсолютно чёрная сфера около двух метров в диаметре, на глаз. Сильно мешали искажения на её поверхности, не позволявшие оценить точный размер. Она сочилась мраком и копотью. Она заполняла всё вокруг, но в то же я мог здесь спокойно всё видеть. Комната была мне знакома, в подобной я проходил посвящение, ничего нового. Я постоял, посмотрев на зеркальную поверхность чёрной сферы, полюбовался на собственное лицо. И вышел наружу.
Аннет я посадил здесь, на вершине пирамиды, прислонив к стене. Девушка была уже, по сути, мертва, но... В записях Титуса ничего не нашлось. Он сошёл с ума, там была тарабарщина. Мне, по уму, следовало спуститься в библиотеку и поискать что-нибудь, но...
Три недели, так сказал Марк. Мгла стоит уже три недели. Не мог я три недели валяться в лесу.
— Сообразил, наконец? — ехидным голосом заговорил труп Аннет.
Я моргнул. У стены сидел скелет. Довольно свежий, но скелет. И говорил он голосом Астарты.
— Я пытался самостоятельно выйти через пелену мглы, — не столько вспомнил, сколько понял.
В висках немного заныло и... Некоторые обрывки. Форт, Марк, и я участвовал в первой экспедиции, что шла наружу.
Огляделся, подошёл к краю и оглядел храм. Да, библиотеку задело взрывом, нет её больше. Я уже обыскивал город. И в то место, о котором упоминал Титус, тоже ходил. Открыл его записи и попробовал прочитать ещё раз.
Ага, это мой дневник. Когда заметил искажения восприятия, начал делать записи. И о том, как нашёл тайник храмовников. Правда, не помню, откуда я про него узнал. Но там кое-что было. Например, описание сферы. На неё воздействовать бесполезно. Сфера — всего лишь проекция, как картинка на стене, куда светят фонариком и показывают пальцами фигурки. Что бы ты ни делал со стеной, ни на фонарик, ни на пальцы ты не повлияешь.
Потом я второй раз попробовал выйти за пределы мглы, уже другим маршрутом. И после этого очнулся в лесу. Всё остальное было галлюцинациями. Поэтому я отказывался от еды и воды. Поэтому не чувствовал ударов от демонов.
Демонов не было. Здесь, во мгле, не было ничего.
Я заново взглянул на собственные руки. Истощённые, грязные. У меня нет иммунитета к Мёртвой Руке. Хотя есть некоторая защита, благодаря чему я ещё жив и даже относительно в здравом уме.
— Что ещё попробуешь? — раздался ехидный голос.
Что делать дальше? Ждать и надеяться, что снаружи кто-то найдёт способ пробиться сюда? Сомнительный план, учитывая, что у меня уже крыша едет. Это я сейчас осознаю, что словил галлюцинацию. И для этого мне потребовалось притащиться сюда. Не думаю, что дальше будет лучше.
— Что-нибудь новенькое придумаешь? Или снова пойдёшь пробиваться через мглу?
С магией тоже ясности нет. Но изменения в моём теле — не галлюцинация. Вряд ли я реально могу демонам головы отрывать голыми руками, но в остальном я уже иной. В дневнике есть запись, что в меня стреляли, остался лишь синяк на груди. Кто и зачем стрелял — не указано. С магической силой и заклинаниями...
