Подхожу к мешкам и сажусь за ними, чтобы не торчать на виду, только после этого осматриваюсь. Вокруг, конечно, не лунный пейзаж, но сразу видно — бои здесь идут не первый день. Я на крайнем фланге траншей и окопов, дальше — мгла. Впереди, метров через сто, тоже окопы. Идёт перестрелка, но пехота в бой не бросается. Флагов, знамён и других символов, что могли бы мне помочь идентифицировать сражающихся, не вижу. Форма у расчёта пулемёта была самая обычная, стандартная для королевства.
Первая мысль — уйти обратно во мглу и выйти в другом месте. Но нет, туда я больше не полезу, надо искать другой выход. Разобраться со сторонами конфликта, и либо присоединиться к одной из сторон, либо валить отсюда.
Оглядываю ещё раз расчёт. Нет, здесь сразу видно по останкам, что трупы, спросить не у кого. Даже стоящего дальше всех парня, бегавшего то ли за патронами, то ли за порохом, поделило на неравные части.
Отхожу назад и ищу спуск в окопы, какое-то сообщение должно быть. Нахожу, спрыгиваю в траншеи. Это траншеи в человеческий рост, стены хорошо укреплены брёвнами. На дне — сырая холодная грязь. Лежит тело, мёртвое, солдат словил пулю или осколок. Прохожу дальше и нахожу, наконец, живых людей.
Три солдата, двое перевязывают руку третьему. Рядом сержант, осторожно выглядывающий из щели в бруствере.
— Эй, бойцы!
Секунда, и в меня утыкаются три винтовки. После осколков не пугает совершенно, но я приподнимаю руки.
— Спокойнее. Я из мглы вышел только что. Что происходит? Кто с кем воюет?
Солдаты переглядываются, а сержант отвечает.
— Из мглы никто не выходил! Кто ты такой?
Вздохнул, опуская руки и выпрямляясь.
— Я не из ваших товарищей, это вы сами видите. Если бы приполз с той стороны — не задавал бы тупых вопросов. Ещё варианты?
Прямо за окопом грохнул взрыв. Что-то прилетело мне в лицо и резко защипало глаз. Осколок! В глаз! Не хотелось лезть грязными руками, но железку я аккуратно вытащил. Так, крови нет. Вижу травмированным глазом плохо, но вижу. Заклинание исцеления, всё, зрение восстанавливается. Солдаты продолжают перевязывать своего друга, а сержант вытряхивает из одежды землю.
— Королевские войска. Держим восставших, — пояснил он, бросив на меня недовольный взгляд.
Я подошёл ближе и привалился к брёвнам. Осколки не могли мне серьёзно навредить, но ловить их не хотелось совершенно. И ответ удивил. Восставшие? Под столицей?
— Хартию же почти разбили... — озвучил я своё удивление.
Сержант сплюнул в грязную жижу.
— А я не про хартию. Эту ублюдки называют себя республиканцами.
Респуб...? Конрад мёртв, братья начали действовать? Похоже на то. Но надо ещё убедиться, что там за республиканцы. В то же время с королевской армией мне точно не по пути. И что делать? Взять и перейти нейтральную полосу? Не хочу я так свою живучесть испытывать. Закрыться щитом?
Прислушался к себе. И только сейчас вспомнил об Астарте. Отвык от неё за прошедшее время.
«Астарта!» — с затаённой надеждой обратился к привычной спутнице.
Что-то внутри шевельнулось. Я с облегчением выдохнул. Правда, привычного океана силы я не ощущал, энергии плескалось всего ничего, слишком много потратил, пока пробивал путь из мглы.
«Не думал, что скажу такое, но я соскучился,» — признался демонице.
А в следующею секунду получил ментальный удар. Ярость, злоба, безумие. Бессильная злоба. Демон бился в клетке, его давления я ощущал, как человек в доме ощущает бушующую за окном метель.
«Астарта?» — попробовал я обратиться к демонице, не понимая, что происходит.
Демон замер, рыкнул злобно и вновь провалился в ту бездну, из которой вылезал.
Это была она. И она не перенесла изменений. Разума в этом яростном создании я почти не улавливал. Зацикленная на ненависти тварь. В душе поселилось тоскливое опустошение. За свою вечную спутницу я переживал куда сильнее, чем за прочих. Сильнее переживал только за Олимпию, и очень надеюсь, что с ней всё в порядке.
— Эй! — окликнул меня сержант.
— Не эйкай, боец! — рявкнул в ответ. — Ты говоришь с королевским сыщиком!
Сержант вздрогнул.
— А... П-простите, сир. Но...
Он бросил взгляд на мою одежду.
— Там, во мгле, особо за одеждой не поухаживать, — объяснил.
Подошёл и осторожно выглянул, оценивая обстановку. У республиканцев движение, возможно, готовятся к атаке. Осмотрел, насколько возможно, позиции лоялистов, так их, наверное, можно называть. Как-то безлюдно.
— Они сейчас в атаку пойдут, — предупреждаю сержанта.
Убивать не хочется. Просто не хочется, какие-то случайные парни, мне они не угрожают. Обезвредить? А если перестараюсь? Да и среди них раненый.
— Ничего, пусть идут! — храбрился сержант.
Ему страшно, но не хочет показывать виду. Дурак.
— Вас маловато, чтобы отбить атаку.
— Хватит! — уверен боец. — У нас здесь одержимая. Пусть приходят! Она всех зажарит!
Так вот, на что они надеются.
— Как её зовут?
Сержант посмотрел на меня оторопело.
— Я что, дурак, у такой имя спрашивать?
Именно что дурак.
— Ладно, искать её где? Прикрою, если что.
Я глянул в траншею, но дальше шёл резкий поворот, так что видно только стены.
