— Они спросили, откуда мы можем вылететь, и сказали, что поменяют билеты бесплатно. Мы поехали через Москву, и было действительно хорошо, что мы решили сделать такую поездку, было очень приятно немного расслабиться. Но путешествие домой было странным, потому что у меня был только мой украинский заграничный паспорт, и я должен был предъявить его на паспортном контроле в Москве. Они спросили, почему у меня нет российского паспорта, если я живу в Крыму и являюсь гражданином России. Поэтому я должен был заполнить формуляр для иностранцев, прежде чем они пустили меня в страну.
Завтра школьный день, и Эмине и Сафие пора ложиться спать, а нам, гостям, идти домой. Но сначала еще посмотрим последние телевизионные новости. И теперь тележурналист вдруг говорит по-русски, а не по-украински.
— Неужели? Я не думал об этом, — говорит Гуливер.
Не язык является важным, а содержание. А канал действительно украинский, в верхнем левом углу размещен небольшой желто-голубой флаг.
— Российское телевидение не могу смотреть, — без сомнений утверждает 12-летняя Эмине. Она, конечно, говорит это по-русски.
Затем, среди недели, Гуливер отпрашивается в университете, чтобы показать мне горные пейзажи и побережье к югу от Симферополя. Он приезжает на своем серебристом «Chevrolet Aveo», небольшом автомобиле, который, кажется, очень нравится ему.
— Крым — это наша родина, но мы очень мало знали его, пока не купили автомобиль. Тогда мы начали делать однодневные поездки всей семьей в разные части полуострова, чтобы по-настоящему его узнать. Здесь невероятно много такого, что стоит увидеть, у разных частей Крыма совершенно непохожие пейзажи, даже климат много отличается между побережьем, горами и степью к северу от гор.
На внутренней панели, что хорошо видно через переднее стекло автомобиля, Гуливер закрепил крымскотатарский флаг на коротком древке. Его не было до аннексии.
— Нет, но когда я увидел, что многие устанавливают на свои автомобили российские флаги, я приобрел этот.
У большинства автомобилей на улицах Симферополя нет, однако, никакого флага. После некоторого наблюдения вычисляю, что, возможно, один из десяти автомобилей имеет российский флаг за передним стеклом, а один из двадцати — крымскотатарский. Флагов Украины не вижу совсем, но почти у всех автомобилей украинские номера.
— Большинство не очень хочет менять номера, — говорит Гуливер. — Не хотят иметь российские номера, потому что хотят ездить на украинскую территорию. Если у тебя российские номера и украинские пограничники видят в реестре, что автомобиль должен иметь украинские, получишь проблемы.
Немного отъехав от города, заправляем бак. Бензин, разумеется, русский, и литр стоит 40 рублей. По текущему курсу, который равен примерно 1,20 евро — чуть меньше, чем в украинские времена, но явно больше, чем в материковой части России. И 40 рублей за литр бензина — это много, учитывая уровень заработной платы. До референдума говорили о дешевом бензине в России, но цена не очень-то упала. Поскольку Крым с транспортной точки зрения сейчас стал островом, стало дороже завозить бензин из России.
Когда доезжаем до относительно недавно реконструированной дороги через горы к побережью, Гуливер нажимает на газ. Вид верхушек гор, прячущихся между облаков, вызывает головокружение, и так же действуют извилистые повороты широкого, трехполосного пути, вьющегося вниз по крутому склону. На крутых поворотах украинские дорожные строители сделали запасные выезды для автомобилистов, которым не удалось вовремя повернуть свою машину. Когда асфальтированная главная дорога поворачивает резко влево, покрытая гравием запасная дорога продолжается прямо несколько сотен метров, уже вверх по склону. Парковаться на запасной дороге строго запрещено — идея заключается в том, что человек, который не может остановить машину по-другому, может направить свой автомобиль на гравийную дорогу, где склон поможет водителю сбить скорость. Иногда кажется, что Россия Владимира Путина напоминает тяжелый грузовик, который без тормозов движется по крутому склону вниз, автомобиль, водитель которого полностью потерял контроль. Россия также требует запасного выхода в сторону, чтобы избежать аварии.
«Переходи на низшую передачу», — предупреждает щит. По-украински. Знаки здесь все еще украиноязычные, было бы слишком дорого сразу заменить все, когда российские налогоплательщики должны финансировать еще так много других дел.
