— Рубль. Он должен мне рубль, — жёстко припечатал я, не моргая и строго смотря на свою будущую жену.
Она тяжело, бурно дышала. Её глаза, казалось, были готовы вот-вот выпустить заряды молнии.
— Вопрос решён, Юлиана. Или возвращайся к своим родителям! — наше визуальное противостояние прервал герцог.
И тут я увидел страх в глазах девушки. Вот оно что… Она явно боялась отправляться вновь к родителям. Ещё бы! Ведь здесь, в Петербурге, Юлиана имеет немалый вес в обществе. А в перспективе может стать и вовсе той, которая будет нашёптывать решения государственного уровня. А стоит уехать в Эстляндию — или откуда там прибыла эта девчонка — и останется лишь заниматься тем, что подсчитывать количество кур, яиц, да переживать за каждого сгинувшего гуся.
— Венчание состоится аккурат после праздника Крещения! — произнёс Бирон, после чего неожиданно повернулся и пошёл к выходу. Лакей споро распахнул перед ним дверь, и герцог скрылся в небольшой анфиладе Зимнего дворца.
— Так что же, намерены ли вы, сударыня, затевать войну со мной? — строго спросил я Юлиану, когда остался с ней наедине.
— Я покорна воле Её Величества и Её Высочества. Ваше же сердце, насколько я понимаю, отдано иной. Тело же ваше…
— Я думаю, что не стоит говорить о том, чьи тела кому принадлежали или принадлежат! Мне так же стоило бы об этом задуматься! — строго отрезал я.
Вдруг Юлиана отвернулась, сделала два шага в направлении ближайшего кресла, уткнулась в него и зарыдала.
— Всё будет хорошо. Ни к чему воспринимать вынужденное замужество как каторгу. Мы сумеем быть друг другу не только переносимы, а и приятны. Но знайте главное, что я не потерплю неуважения к себе, — сказал я и намерился уже выходить из помещения, где происходил вначале разговор с Бироном, а после и сцена с моей будущей женой.
Оружие массового поражения мужчин — женские слезы — в этот раз на меня не действовали. Было даже несколько неприятно.
— Александр! — когда я уже собирался выходить, мне на шею бросилась…
— Ваше Высочество! — сказал я, принимая объятия от Анны Леопольдовны.
— Ваши виршы! Они прекрасны! — сказала Анна Леопольдовна, а после переменилась и строго обратилась к Юлиане: — Выйди прочь и оставь меня с господином Норовым!
Юлиана посмотрела на меня своими заплаканными глазами, но покорилась воле великой княжны.
А потом мы, что таить, мало говорили. В какой-то момент я прильнул к губам Анны Леопольдовны, и она нежно отвечала на мои поцелуи. Сложно было не пойти дальше… не закрыться в этом помещении… не предаться плотским утехам.
Но это было бы неправильно и слишком вызывающе.
И только к десяти вечера я смог добраться до ресторана. Тут уже вовсю кипело празднование возвращения моей роты в Петербург. Половые еле справлялись, унося опустошённые бутылки венгерского вина. Попадалось здесь и французское вино — не шампанское, а, может, анжуйское или ещё какое-то. И в разных уголках ресторана я слышал стройное хоровое пение тех самых песен, которые уже ранее прозвучали в моем исполнении.
— Господин Норов… — ко мне подошла Марта, остановилась в низком реверансе, опуская свой взгляд.
— Всё хорошо, Марта. Будь счастлива. Фролов — хороший человек. И то, что случилось между вами… отслужите своей преданностью ко мне, — сказал я.
И больше мне не хотелось копаться в себе, искать какие-то эмоции, чувства. От этого я сегодня устал.
И потом, ведь все эти любовные переживания — они лишь вешечки или заячьи петли на пути к моей цели, но никак не самоцель. Все больше меня занимала тема новых изобретений, чтобы успеть еще что-то сделать, перед тем, как отправиться в Малороссию для участия в самой важной войне правления Анны Иоанновны.
От автора:
Я работал тренером боевых искусств. Ценой своей жизни бросился спасать ребёнка — очнулся в 1983 году, в СССР. Молодое тело, самбо по-прежнему моё и я знаю где находится ближайший зал… Стартовал 3 том: https://author.today/work/377442
Мы подождем, пока американцы истратят деньги на новые технологии, а потом — цап-царап! Посмотрим, мы заинтересованы в этом сегодня или нет.
Владимир Владимирович Путин
Петербург
28 ноября 1734 года
И всё-таки я не железный человек. Похмелье — вот та зараза, которая не проходит и мимо меня. Особенно если в какой-то момент отпустить всё, перестать себя строго контролировать, а просто пить. Как оказалось, в ресторане «Астория» запасов хмельного хватает. Мало того, что венгерского было вдоволь, пива в избытке, так ещё и малоросское хлебное вино в наличии. Вот, наверное, чрезмерное употребление горелки меня и подкосило.
Как в той присказке: пили пиво, потом вино, водку, виски… А после съели печеньку, и траванулись.
Ну а как прикажете спокойно относиться к тому, что со мной происходит? Женюсь на какой-то мегере, рыжая красотка то и дело мелькает передо мной, как в той загадке: ходит рыжая груша — нельзя скушать. Ну и вокруг бушевало всеобщее веселье. Я-то ведь и сам сосватал Фролова за Марту… Или Марту за Фролова. Обе свадьбы, и моя и Фрола, — сразу после Рождественского поста и, собственно, Рождества.
