— И я рад вам, господин Норов… секунд-майор гвардии Её Величества, надо же! — тон генерала был удивлённый, даже несколько завистливый. — На досуге расскажите мне, как за короткое время, столь юному лицу удалось взлететь от унтер-лейтенанта до секунд-майора. Нынче же я весьма занят. Так что смогу уделить вам не более двух часов своего времени. Отобедаете со мной?
Конечно же, я согласился на обед, хотя время было уже, скорее, для ужина. Поели быстро и без даже намека на изыски. Вареная курица, хлеб, бульон, от той же курицы. Ну и пирог с яблоками. Сытно, но для генеральского стола, скудно. Если бы не пирог, так и вовсе походная еда.
Еще не допив кофе, поданное в конце трапезы, начался деловой разговор.
— Вы хотите, чтобы я отобрал две сотни добрых солдат и еще и офицеров — и передал их вам? — Лесли чуть ли не смеялся над моей просьбой, показывая, насколько она наивная или слишком, до смешного, наглая.
— Да, ваше превосходительство. Мне с этим нынче не к кому обратиться. И можно не все две сотни солдат заполучить, а лишь полторы. Остальных я отберу из малороссов. Времени нет еще где-то искать.
Я уже знал, да это знали и во всем Петербурге, что именно Юрию Федоровичу Лесли фельдмаршал Миних поручил формировать одну из дивизий, или, как еще некоторые называют, «генеральство». И если не он, то даже герцог Бирон в моем деле не помощник.
В этом времени дивизия — это неустойчивое воинское подразделение. Просто берутся несколько полков, в зависимости от потребностей, и объединяются. Порой принцип до нельзя упрощенный: те полки, что рядом дислоцируются и объединяются. Кавалерийские ли части, или пехотные — второстепенно. А потом военачальники голову ломают, имея перекосы в родах войск.
Так что в условно Петербуржской дивизии в один момент могут быть Ладожский, Новгородский Петербуржский уланский полк и еще какой-нибудь пехотный. Но уже через год дивизия будет состоять из абсолютно иных полков.
Реформу в армии нужно проводить и вопросом комплектования заниматься особенно. Если будут устойчивые дивизии, с боевым слаживанием, то это только на пользу пойдет.
И в этом смысле, то, чем занимается Лесли, лучшей базы для рекрутинга солдат и офицеров придумать сложно. Взять полсотни солдат и офицеров из одного полка, из другого — вот и всё, больше мне и не нужно. И для полков это не такая уж и потеря, тем более, что сейчас они пополняются «зелеными» рекрутами, и для меня, для гвардии — благо.
— Я буду вашим должником, — нехотя признался я.
Можно было, конечно, напомнить Лесли, благодаря кому он вовсе так возвысился, стал доверенным человеком Миниха с реальной возможностью скорого роста в чинах. Но я, глядя в его честное и лишь немного суровое лицо посчитал, что такой нажим только рассорит меня с Юрием Федоровичем.
— И если будет нечто… как с французским фрегатом под Данцигом, буду ли я там? — уже не усмехаясь, а задумчиво говорил Лесли. — Ведь вероятно сладить нечто похожее, громкое, славное деяние?
«Чтобы я продвигался в чинах и дальше, » — забыл добавить генерал-майор.
Да я и не против громких акций. Тоже не хотелось бы оставаться секунд-майором десяток лет.
— Будет. И фрегат, или что-то иное. И вы в нем примете участие, ваше превосходительство! — пообещал я.
Не люблю делать пустых обещаний. Но обстоятельства вынуждают. Впрочем, зная себя и возросшие возможности моей роты, скоро батальона, могу даже и наверняка рассчитывать на то, что на предстоящей войне в тылах отсиживаться не буду.
— Мне еще нужно… — нехотя завел новый разговор Лесли. — Его высокопревосходительство желает ладить переходы полков, как вы описывали. Токмо не выходит у нас ничего. У меня не выходит. Дивизия до Стрельны за два дня идет и на пути теряет боле двух десятков потерями.
Тут как раз подали перетертые ягоды, очень вкусно, пусть и кисловато, но очень полезно. И мы немного отвлеклись на еду, но лишь для виду — оба понимали, что нужно поразмыслить.
— Вы же отбываете в Малороссию перед Великим постом? И я мыслил так же… Вот в пути и будем выстраивать переходы, — подумав, предложил я.
— Ну, а на это… Будут вам рекруты! — усмехнулся Лесли.
И только уже ближе к вечеру я добрался до хозяина всех тех зданий, где я собирался размещать часть своего батальона. Успею ли наладить беседу — вот о чём я думал, ведь план покупки был немалым. Но купец не был, видимо, особенно заинтересован в доме и пристройках к нему. Так что договорились быстро, чуть ли не с порога.
Полторы тысяч рублей хватило, чтобы выкупить всё, и даже без торга. Это я ещё переживал, что сразу предложил именно эту сумму, готовясь торговаться, так как считал, что-то, что покупаю, оценивается чуть ли не в два раза дешевле, чем реальная стоимость строений.
Но Петербург строился. Здесь ещё хватало пустых зданий, которые были покинуты во времена Петра II и куда частью так и не вернулись проживать люди, обосновавшиеся в Москве. Да и не был Петербург теперь исключительным городом, где только принимались решения. Некоторым знатным родам теперь безопаснее даже проживать в Первопрестольной.
