Удобно устроившись, на широком, заднем сидении машины, я мгновенно уснул.
Банковский «минивэн» подъехал, с опозданием в три минуты — что, в принципе, ничего не означало. Ну, опоздал и опоздал, в конце концов, инкассаторы приехали не в магазин за выручкой, а на подработку — «шабашку», так сказать. Бронированный «Фольксваген Т4» встал точно в тоже место, где он останавливался и три дня назад — небольшой закуток между, выступающим, углом здания и мусорными баками. Закуток, находился в небольшом тупичке, между двумя строениями. Рядом располагался ювелирный магазин и ломбард. Машина появлялась раз в три дня. Инкассаторы приехали, чтобы вывезти, упакованные в коробки драгоценности и часть выручки ломбарда. Скорее всего, существовала договоренность между старшим группы инкассаторов и хозяином магазина.
Один из инкассаторов, вышел из машины и направился к неприметной металлической двери, которая располагалась в стене здания. Инкассатор выбил пальцами условный сигнал, дверь открылась, пропуская инкассатора внутрь.
— Начали! — прошептал я, в гарнитуру мобильного телефона.
Мусорные баки «взорвались» грудой мусора. Наружу вылетели целлофановые пакеты, куски упаковочного пенопласта и пустые пластиковые бутылки. Из контейнеров выскочили два человека укутанные в плащ-палатки. Большие капюшоны плащей, призванные укрывать солдатскую каску, были надвинуты на головы, и завязаны внизу, на шее. В капюшонах были вырезаны прорези для глаз и рта. Упакованные в плащ-палатки, и капюшоны-маски, нападавшие были похоже на бэтменов.
Один из «мусорных» бэтменов, несколько раз выстрелил в темное нутро инкассаторской машины, из травматического пистолета «Оса», а второй тем временем, подскочив к двери, упер в неё кусок металлической трубы, и ударом ботинка, вбил её в асфальтное крошево. Теперь открыть дверь будет очень тяжело.
Упакованные в плащ-палатки парни сноровисто вытащили из «Фольксвагена» брезентовые мешки с деньгами. Один из бэтменов кинул в машину инкассаторов, продолговатый цилиндр, из которого раздавалось шипение и вырывались клубы дыма.
Я сдал машину задом, и заехал в тупик. Задние дверцы моего «Пежо Боксер», были предусмотрено открыты. Оба бэтмена запрыгнули в кузов машины. Я передернул затвор, своего ТТ, и выйдя из машины, открыл боковую дверь фургона.
— Леха, что за… — договорить Вася не успел. Бах! Бах! Бах! Бах! — пистолет дергался в моей руке, как живой, выплевывая быструю смерть, из своего ствола. Четыре пули, за две секунды, на каждого из братьев Серовых, пришлось по две. Четыре выстрела — два трупа, первая пуля — в голову, вторая — сердце.
Бах! Бах! — две пули в инкассатора, который высунулся из открытого окна своей машины.
Бах! Бах! — две пули в инкассатора, который, с вскинутым автоматом, попытался оббежать машину.
Быстро сменив магазин, на новый. Я осторожно, начал подходить к закутку, где стоял инкассаторский «минивэн».
Тух, тух, тух — раздавались глухие удары в дверь, подпертую обрезком трубы. Видимо, последний, из оставшихся инкассаторов, пытался выбить дверь, чтобы прийти на помощь, своим, уже мертвых коллегам.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! — шесть выстрелов в металлическую дверь, подпертую обрезком трубы. Китайская дверь, выполненная из тонкостенного металла, не могла быть серьезным препятствием для пуль калибра 7.62. Пули легли в дверь крестом — четыре вертикально, одна под другой и, две горизонтально, образуя верхнюю перемычку креста…
Проснулся, я от того, что во сне дернулся и ударился головой о крепление ремня безопасности! Твою мать! Да, что же это такое! Мне этот проклятый сон, будет сниться каждый раз, когда я засыпаю?! И, что мне должен подсказать такой исход сна? Что, я всех убью? Или, что?
— Алексей Иванович, с вами все нормально? — озабочено спросил Ветров. — Вы стонали во сне. Вам, что-то нехорошее приснилось?
— Точно! Твоя рожа, мне и приснилась, — ответил я, сжимая, голову руками. В висках нещадно болело и стреляло. — Я долго спал?
— Нет, не долго — минут двадцать, не больше. Мы, только что выехали на трассу. Если хотите, можете еще поспать, до Керчи ехать еще полчаса.
— Нет, спасибо, в гробу я видал такой отдых! Уж лучше, совсем не спать, чем так!
