- А какие потери понесли русские? - спросил Президент, - Не может же такого быть, чтобы их корабли не понесли никаких повреждений!
- К большому сожалению, господин Президент, все произошло так быстро, что немцы не успели сбросить ни одной бомбы, ни выпустить ни одной торпеды, Ни один из русских кораблей не получил и царапины. Они выловили немногих уцелевших летчиков со сбитых немецких самолетов, после чего отправились своей дорогой по направлению к Севастополю.
- Кроме того, господин Президент, - добавил начальник разведки, будто добивая своего начальника, - эта самая эскадра незадолго до этого посетила "с дружеским визитом" Румынию, после чего Констанца и Мангалия, перестала существовать как порты. В Констанце в это время был один наш танкер. Русские вежливо выпроводили его оттуда, прежде чем начать погром. Они превратили порт Констанцы в груду дымящихся развалин.
И еще вот что. Прошлой ночью неизвестным способом были уничтожены нефтяные поля Плоешти. Было спокойно, ничто не предвещало трагедии, и вдруг все начало взрываться. Сейчас там пылает пожар до неба. Также были уничтожены железнодорожная станция, нефтеперегонные заводы и терминал на Дунае. Мой человек в румынской разведке сообщил, что как минимум два месяца никто не получит из Румынии ни нефти ни бензина. Немцы остались без бензина. Это катастрофа, господин президент и не только для них. Турция получала нефть и горюче-смазочные материалы тоже из Румынии. Самый ближайший альтернативный поставщик - Иран. Но он находится под властью англичан и русских, и кроме того, оттуда ничего невозможно вывезти из-за отсутствия дорог по суше, и войны на море.
Президент Иненю тупо уставился на стоящего перед ним генерала. Он был близок к обмороку. Мысли в его голове крутились, словно белка в колесе. - Генерал, а нет ли тут какой-нибудь ошибки? - с надеждой спросил он Гюндуса. - Может, ваши люди ошибаются?
- Господин Президент, - ровным голосом сказал генерал, - Мои люди готовы отвечать за свои слова. Аналитики из Генерального штаба считают, что Германия как никогда близка к поражению. Тем более, с учетом новых факторов, - Гюндуз кивнул головой на лежащие на столе фотографии, - Господин Президент, необходимо сделать все, чтобы успеть выпрыгнуть из арбы, с огромной скоростью несущейся к пропасти. Иначе мы рискуем оказаться вместе с Гитлером в числе побежденных. - Дальше медлить опасно! Мои люди считают, что избиение немецкой авиации у Босфора было специально спланировано русскими, чтобы наглядно показать нашей армии, что с ней сделают ветераны Крыма.
- Хорошо, генерал, можете идти, - сказал Президент Турецкой республики тусклым безжизненным голосом, - Кисмет - судьба, мы должны сделать все, чтобы сохранить свою свободу и свои границы. Я дам соответствующие распоряжения министру иностранных дел.
Когда генерал вышел, тихонько прикрыв за собой дверь, Иненю подумал, - Действительно, дальше медлить нельзя. Похоже, что мечты о "Великом Туране" так и останутся просто мечтами.
Самый странный русский праздник - "Старый Новый Год". Не понять иностранцам загадочную русскую душу. Сейчас, в последние дни затишья, мы отпразднуем этот праздник по полной. На новый 2013-й год мы не успели, на новый 1942-й, опоздали. Ну, что же, оторвемся сейчас. Только что закончился импровизированный праздничный киносеанс. С эскадры нам одолжили проекционный аппарат, а уж фильм мы подобрали сами. Давали мы не "Карнавальную ночь" и не "С легким паром". Не то время для тлетворно разлагающих Рязановских комедий. У товарища Тамбовцева на ноутбуке нашелся "Горячий снег". Пусть и не празднично, зато Юрий Бондарев, писатель-фронтовик, оказался в самую масть и командирам и бойцам.
Но, праздник - праздником, а сухой закон, сухим законом. Нафиг, ибо нефиг. Вижу я с какой тоской "Дорогой Леонид Ильич" смотрит на графины с отечественным компотом из сухофруктов и трофейным лимонадом, разведенным из таблеток. Оказывается всякие там ЮПИ-ГУПИ и напитки ЗУКО были придуманы задолго до лихих девяностых. А мы как никак гробанули штаб 11-й армии, так что живем и празднуем.
