Присутствуют: Рейхсканцлер Адольф Гитлер, Рейхсмаршал Герман Геринг, Командующий Кригсмарине адмирал Эрих Редер, Команующий подводными силами адмирал Карл Дениц, Глава ОКВ генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, Глава РСХА обергруппенфюрер СС Рейнгард Гейдрих, Глава Абвера адмирал Вильгельм Канарис, министр вооружений Фриц Тодт, министр пропаганды Йозеф Геббельс.
Адольф Гитлер сидел один в зале для совещаний за большим круглым столом. Он был мрачнее тучи. За дверью ждали приглашения войти Геринг, Редер, Дениц, Кейтель, Гейдрих, Канарис, Геббельс и Тодт. Они знали, что сегодняшнее совещание может стоить некоторым из них карьеры. А может быть и не только карьеры - Гитлер под горячую руку бывал жесток и беспощаден. Поэтому, они спешили входить в зал, ожидая, когда их пригласит туда адъютант фюрера. Но Гитлер не спешил. Он думал.
Проклятые русские в очередной раз испортили ему настроение. Удар, нанесенный по нефтяным полям Плоешти, мог грозить большими бедами Рейху. Ведь нефть - это кровь войны. Это горючее для моторов самолетов, танков, автомобилей, кораблей. И нехватка горючего могла вызвать анемию вермахта и люфтваффе. Со всеми катастрофическими последствиями.
Фюрер лихорадочно думал, как и где найти новые источники горючего. Надо было срочно искать выход из создавшегося положения.
Гитлер еще раз посмотрел на часы, и нажал на кнопку. Появившемуся в дверях адъютанту он кивнул головой, после чего в зал по одному стали заходить приглашенные на совещание.
Первым вошел Рейхсмаршал Герман Геринг. "Толстый Герман", весельчак и жизнелюб сегодня был не похож на себя. Он ожидал публичного разноса, и старался лишний раз не рассердить фюрера. Такими же поникшими и скучными были два адмирала - Редер и Канарис. Дениц, напротив, был невозмутимо спокоен. Так же подчеркнуто бодро и деловито выглядели Гейдрих, Кейтель и Тодт. Геббельс как преданный пес, смотрел в глаза фюреру, готовый в любой момент разбиться в лепешку, но выполнить приказ вождя Рейха.
Хмуро глядя на своих подчиненных, Гитлер кивком головы предложил им занять места за круглым столом. Сам фюрер садиться не стал. Он начал свою речь стоя, словно выступая на митинге.
- Итак, господа, я хочу выслушать ваши объяснения по поводу создавшегося нетерпимого положения. Господин Рейхсмаршал, как получилось, что большевики сумели безнаказанно разгромить всю авиацию на южном фланге Восточного фронта, разбомбить Плоешти и нефтяные терминалы в Констанце, лишив нас так нужного сейчас на фронте горючего?
Геринг, с обреченной решимостью глядя на фюрера, начал свою речь, больше похожую на последнее слово осужденного, - Мой фюрер, я понимаю - вина моя во всем случившемся огромна. Я готов понести любое наказание. Но я хочу сказать, что преданные делу национал-социализма летчики люфтваффе сделали все, что смогли. И не их вина, что противник применил новейшую технику, которая превосходит нашу в скорости, огневой мощи и маневренности. Сотни пилотов истребительной и бомбардировочной авиации погибли в схватке с большевистскими летающими монстрами. Они не дрогнули, и не свернули с боевого курса.
- Геринг, но вы-то живы! - И вы не имеете право ссылаться на героическую гибель крылатых героев Рейха, оправдывая свою бездеятельность и нерасторопность. Что вы сделали для того, чтобы наконец разделаться с таинственной эскадрой русских, и обуздать их авиацию?
- Мой фюрер, мы пытались массированным бомбовым ударом разгромить, или, на худой конец, ослабить эту эскадру. У входа в Босфор разыгралось настоящее сражение, в котором наши бомбардировщики понесли большие потери. Им удалось потопить и повредить несколько кораблей большевистской эскадры.
- Геринг, вы лжете! - выкрикнул Гитлер, и "душка Геринг" сжался как от удара, - У меня есть несколько другие сведения! - и Гитлер выразительно посмотрел на Гейдриха, - По информации, полученных из достоверных источников, были уничтожены все бомбардировщики, вылетевшие на перехват русской эскадры к Босфору. А все корабли этой чертовой эскадры, не получив никаких повреждений, преспокойно вернулись в Севастополь.
Вот так, Геринг! - Я хочу спросить у вас - зачем вы меня обманываете?! - Я вижу, что охота за шедеврами живописи для вашего замка в Каринхалле, для вас важнее, чем руководство люфтваффе. Может, тогда лучше вам, Герман, отдать ваш маршальский жезл более достойному, а самому удалится на покой?
Геринг покраснел, как помидор, и машинально спрятал свой жезл, усыпанный бриллиантами, за спину. Когда к нему вернулся дар речи, он хриплым голосом заявил Гитлеру, - Мой фюрер, я готов отправится рядовым в окопы на Восточный фронт, чтобы кровью смыть свою вину перед Рейхом! Дайте только команду!
Гитлер вяло махнул рукой, и стал выцеливать среди присутствующих новую жертву. Следующую порцию своего гнева он обрушил на Редера. - Ну, а вы, господин адмирал, что скажите в свое оправдание? Почему ваши корабли так ничего и не сумели сделать этой русской эскадре?
