220 Таврические Ведомости, 19 ноября 1993
ский доллар к концу 1993 года стоил 30 тыс. украинских карбованцев. В это же время доход на одного работающего в госпредприятиях в сентябре 1993 составлял 82.5 тыс. крб., т. е. 4 доллара.[221]
Угрожающие размеры приобрел спад промышленного и сельскохозяйственного производства. К осени 1993 года он составил 11,3 %. Наибольшее падение производства в Крыму было зарегистрировано на предприятиях электроэнергетики (47,3 %) и химической промышленности (41,2 %). Отмечалось существенное снижение урожайности зерновых, производства мяса (на 19 %) и молока (на 8 %).[222]
Летом, по данным социологических исследований, количество оценивающих свои условия, как нетерпимые и совершенно нетерпимые, впервые превысило рубеж в две трети взрослого населения и составило 71,4 %. В сравнении с концом 1992 года этот показатель вырос на 20 пунктов и превзошел самый неблагоприятный уровень февраля 1992 года.[223]
Главным политическим следствием коллапса украинской экономики стало глубокое разочарование крымчан в идее независимости Украины. Оно усиливалось тем более, что по сравнению с Украиной экономическая ситуация в России выглядела не столь катастрофичной. Основную причину краха украинской экономики большинство жителей Крыма видели в разрыве хозяйственных связей с Россией. Этот взгляд, по данным социологиче221 Там же
222 Крымские Известия, 29 июля 1993
223 Таврические Ведомости, 18 июня 1993
ских исследований, разделяли 65 % руководителей колхозов и совхозов, 75 % руководителей госпредприятий и свыше 80 % рядовых граждан.[224] По мнению ряда специалистов в области экономики, Крым значительно больше пострадал от разрыва хозяйственных связей, чем остальные регионы Украины, так как был чрезвычайно глубоко интегрирован в союзную экономику.[225]
Согласно результатам социологических опросов, проведенных П. Хриенко весной 1993 года, лишь 17,1 % опрошенных согласились бы дать положительный ответ на вопрос всеукраинского референдума 1 декабря, против проголосовало бы по этим же данным 60,5 %. Осенью при повторном обследовании эти цифры были соответственно 9,3 % и 63,4 %.[226] При этом данные по национальному составу не слишком разнились: в мае 1993 украинскую независимость поддерживало 17.7 % русских и 24,5 % украинцев. выступали против нее 53,4 % русских и 50,2 % украинцев.[227] Позже против украинской независимости высказывалось уже 70,45 % русских и 61,32 % украинцев.[228] Одновременно быстро реанимировались «сепаратистские» настроения. По данным социологической службы «Крымсоцис», в апреле 1993 года 50,8 % крымчан соглашались положительно ответить на во224 Материалы исследований П. Хриенко, см.: Крымские Известия, 24 июня 1994
225 Выступление Е. Сабурова, Крымские Известия, 31 мая 1994
226 Таврические Ведомости, 29 октября 1993
227 Там же
прос об изменении статуса Крыма.[229] Однако в этих настроениях все определеннее начинает проявляться и новый момент. Коллапс украинской экономики вызвал большое разочарование не только в идее украинской независимости, но и государственной независимости вообще. В 1993-м популярные требования политической самостоятельности Крыма решительно потесняются требованиями «воссоединения Крыма с Россией». Лозунги интеграции в рамках СНГ начинают играть более существенную роль, чем идея обособления. По данным «Кымсоцис», число сторонников «союза» Крыма с Россией в феврале 1993 года по сравнению с декабрем 1992 увеличилась с 10.5 % до 17 %, в то же время сократилось число сторонников крымской независимости с 31 до 23 % (количество сторонников нахождения Крыма в составе Украины оставалось в феврале 1993 года прежним — 33 %).[230] Тенденция изменения этих цифр в сторону реинтеграции с Россией в течение всего 1993 года сохранялась. К весне следующего 1994 года желающих видеть Крым в составе России насчитывалось среди русских 63 %, украинцев-53 %, крымских татар-29 %.[231]
Уже самое начало 1993 года было ознаменовано резким всплеском митинговой активности. В Севастополе, Симферополе, Керчи прошли крупные митинги (по оценкам прессы, до 10–15 тыс. чел.), на которых преобладали интеграционалистские и реюнионистские лозунги. В феврале 93-го газета Таврические ведомости писала: «Поли229 Там же
230 Там же
231 Хриенко П. Алгоритм современного развития Крыма, Політична Думка, № 3, 1994
тическая борьба в Крыму с мая прошлого года неуклонно шедшая на спад, вступила в период нового подъема. Мощные по крымским масштабам манифестации в Севастополе, митинги в обычно тихих Керчи и Белогорске, всплеск выступлений оппозиции в Симферополе наметили главную особенность начавшегося этапа: в политических акциях участвуют уже не сотни, не тысячи, а десятки тысяч людей».[232]
