Удивленный шофер притих на своем месте. Ему было очень неловко: столько раз проезжал эту дорогу и всегда вместе со своими пассажирами, солдатами и офицерами, прибывшими на передовую часть фронта, дружно вытаскивал машину из грязи. Мужчины хохотали, ругались крепкими словами, но делали общее дело, работали вместе, кучно, плечо к плечу, отчего возиться на холоде под ледяным дождем было не так тяжко. Потом по очереди пускали в прыгающем кузове дерущую горло самокрутку и крепкие сто граммов, чтобы согреться. Так и добирались из тыловой части до основных войск, к передовой линии боев с чувством настоящего фронтового товарищества, ощущая поддержку однополчан во всем.
А вот эти пассажиры оказались странными: крошечный отряд в шесть человек под командованием молчаливого офицера, да в сопровождении сурового особиста. Обычно в трехтонку набивали как можно больше личного состава, провианта, боеприпасов — все, что нужно доставить на передовую линию фронта. В этот раз шесть человек молча ехали в практически пустом грузовике рядом с ящиками, укрытыми брезентом. И вещей у них было удивительно мало, ничего, кроме оружия, тощих вещмешков на плечах. Остальные ребята прибывали в расположение части с чемоданами, тюками, туго набитыми вещами, чтобы в окопах и землянках хоть немного обустроить скромный быт. Эти бойцы вели себя совсем по-другому: молчали, не перекидывались шуточками, не хохмили, только по двойному стуку ладони мгновенно и слаженно выполняли приказ. Да что там, их движения, бесшумные и быстрые, вызывали у водителя холодок на затылке. Он сразу вспоминал ночные байки с фронтовиками у костра про привидения и призраков, до того бестелесными и в то же время сильными оказались странные бойцы, неразличимые в одинаковых черных плащ-палатках.
Грузовик внезапно осел назад, натужно закряхтел стареньким двигателем. Водителю стало понятно, что никто не помогает ему выкарабкаться из глубокой лужи. Он вопросительно взглянул на сопровождающего майора. Тот сидел с равнодушным выражением лица, ни единым движением не выказывая своего беспокойства. И шофер растерянно замер над баранкой, отпустил педали. Решив про себя, что с офицером НКВД лучше не ругаться, хотят стоять в темноте посреди дороги — да пускай. Час в запасе у него есть, главное — успеть до рассвета добраться до расположения части. Немцы под утро запускали «рамы» для воздушной разведки, когда хоть что-то можно было рассмотреть в скудном рассветом свете. Иногда бомбили дорогу, потому что окопная фортификация была тщательно замаскирована и люфтваффе ничего не оставалось, как атаковать с воздуха единственную дорогу, что вела к передовой. Поэтому и ездила теперь трехтонка по ночам, с выключенными фарами, практически наощупь по разбитой снарядами дороге.
Минуты тянулись медленно, водитель ерзал на своем сиденье, не понимая, что же происходит. Вдруг грузовик заходил ходуном, чья-то крепкая ладонь стукнула по борту, подавая сигнал к движению. Шофер едва выжал сцепление, как ЗИС подпрыгнул на тонких стволах деревьев, нарубленных разведчиками, и за секунду выбрался из канавки. Бойцы на ходу запрыгнули в открытый кузов, уселись в кружок и замерли, скрывая дрожь замерзших тел. Ни слова не проронили они, пока помогали грузовику выбираться из грязи, делали все слаженно по движению рук командира. Крепко вбил он им в головы правило разведки: «Меньше говори, больше наблюдай и делай».
Отряд разведчиков впервые ехал из учебного лесного лагеря на передовую, чтобы показать все, чему их обучил командир отряда, капитан фронтовой разведки Шубин. Молодые разведчики старались ничем не выдать своего волнения: что ждет по прибытии, какое задание им дадут и получится ли его выполнить? Каждый из них пребывал в своих мыслях, в том числе и сам командир. Их осталось всего пять из десяти человек, остальные не выдержали испытаний, которые они каждый день проходили в лагере разведчиков. Хотя опытный разведчик знал, что ежедневные упражнения и лишения — это лишь начало трудного пути: впереди их ждет соревнование со смертью, каждодневные стычки с фашистами, из которых надо выйти победителем, и не просто сохранить свою жизнь, а еще выполнить боевое задание командира разведывательного подразделения.
Грузовик раскачивался и стонал на больших воронках от бомбежек, хотя опытный водитель ловко управлялся с баранкой. Он знал фронтовую дорогу как свои пять пальцев. Ездил по ней несколько ночей в неделю, чтобы доставить в тыловую часть раненых, а обратно перевезти к территории военных действий вновь прибывший личный состав и все, что необходимо для окопной жизни.
