Бедная девушка засмущалась еще больше. Зачем она подошла к нему? Марта не смогла ответить себе. Видно ее тоже толкала какая-то высшая сила к этому человеку с такой своеобразной судьбой. А ведь она всего лишь хотела спросить, как его дела, узнать его получше. А теперь слушает столь неожиданные признания, и, что ужасно, они нравятся ей.
– Вы пугаете меня, – дрожащим голосом сказала она. Мейнхарду стало жаль ее, как будто он прикоснулся к хрупкому, но прекрасному существу, а потом случайно причинил ему боль своими грубыми пальцами.
– Не бойтесь. Простите меня, милая леди, прошу, простите. Я не смел, не должен был говорить вам этого. Еще действительно, слишком рано.
В холле нарастал шум. Они оглянулись. Оруженосец де ла Крю стоял в другом конце зала и громко болтал о чем-то с Фердинандом Ланге. К ним шли Мигель Росс и Ян Гейсек. Скоро придет Стивен Бейкер, да и сам граф Астур. На улице уже слышны крики солдат. Отряд собирается в дорогу. Не все конечно поедут. Многие остались в городах и селах помочь контролировать пленных и работы перед приходом армии. Но человек тридцать наберется. С ними и намеревался отправиться майор в столицу.
Мейнхард принял официальный вид, потом спокойно и сухо произнес:
– Леди Эдон, я вынужден распрощаться с вами. Я вас не забуду. Хотите вы того или нет, но я обещаю, что я вернусь. Я найду вас везде, где бы вы ни были. И буду верить в то, что вы ответите мне взаимностью. Если вдруг я вам хоть немного оказался не безразличен, прошу, дождитесь меня. Впрочем, я приму любое ваше решение. Но поверьте, я добьюсь всего, чего хочу. Ради вас я готов на все. А теперь прошу меня извинить. Прощайте. Точнее, до свидания.
Мейнхард почтительно поклонился. Взгляд его выражал лишь учтивость, не больше. Он резко развернулся и оставил леди Эдон одну, потерявшуюся и не знавшую, что и думать. Юноша шел в сторону выхода, когда увидел, что майор Казимир уже находился какое-то время здесь. Старый вояка с недоверием глядел на своего раба, но потом заметил ошарашенное личико дочери графа Эдона и несколько успокоился.
Вук-младший подошел к графу, холодно посмотрел на него.
– О чем говорили? Ты не напортачил? – спросил Казимир.
– Мастер-офицер, будьте покойны. Я объяснился с девушкой. Я не опозорю ни себя, ни вас. Я помню свои клятвы.
Мейнхард хотел идти, но майор схватил его за руку.
– Подожди, парень! Ты – молодец. Правильно поступил. Будут еще на твоем веку птички и покрасивше, – посмотрев на юношу, граф Астур понял, что говорить так не стоило. – Ладно, забудь. Я сказал не то, что надо. Вот, возьми. Я забыл тебе отдать. Это вообще-то надо было сразу сделать, но я не видел тебя пьяным до этого. А ты знаешь, что твоей смерти я не жажду.
Майор протягивал Мейнхарду кинжал, на котором тот принес Казимиру свою клятву.
– Это же ваш?
– Теперь твой. На нем была твоя кровь, когда ты говорил то, что мы оба хорошенько запомнили. Так что теперь он принадлежит тебе по праву. Повесь на пояс и носи все время.
– Как скажете, мастер-офицер, – Мейнхард взял клинок, но глаза его не излучали радости. – Я могу идти?
– Иди. Скоро двигаемся.
Когда третий сын барона Вука ушел, майор подошел к своим подопечным. Они поприветствовали его.
– А где капитан Бейкер? – спросил Питер де ла Крю.
– Да он на улице, – ответил Казимир. – Готовит солдат.
– Мастер-офицер, – вкрадчиво произнес барон Ланге. – Вы дали молокососу кинжал. Я так понял, он теперь все время его будет носить?
– Любишь подглядывать, капитан?
– Нет, – смутился знаменосец Астура. – Просто безопасно ли это? Я понимаю, что парень способный, у вас чуйка на таких. Но все же он – раб. Вряд ли он питает любовь ко всем нам.
– Мне на хрен не нужна его любовь, Ланге! Мне нужны его способности. Не суй свой нос, куда не просят. А если боишься за мою безопасность, так на кой черт тебе твое ружье? Следи за рабом, чтобы не выкинул фортеля. Усек?
– Так точно, мастер-офицер!
– И помни, если ты пристрелишь его из-за своего больного воображения, я тебе нос отрежу. И будешь ты Фердинанд Безносый.
– Все будет хорошо. Я же не дурак.
– Тогда не задавай больше бестолковых вопросов.
Серые глаза графа Астура сверкнули, брови сдвинулись.
– Пора. Думаю, Бейкер всех согнал уже. Да и раб готов. Он – парень расторопный. Выдвигаемся к нашему обожаемому монарху. Долгих лет Готфриду, милостивые государи! – крикнул Казимир.
– Долгих лет его величеству! – откликнулись его подчиненные. Вся компания, гремя оружием, двинулась к выходу.
