На самом деле Готфрид уже полюбил ее. Просто он сделал вывод, что сей бутон еще не до конца раскрылся. Он выполнил свой долг перед королевством, а дальше решил не трогать эту милую девчушку до тех пор, пока она не расцветет во всей своей красе. Он уже тогда понимал, что если будет бережно и аккуратно с ней обращаться, то не будет у него жены вернее и моральной опоры крепче, чем Эрмелинда. А Готфрид Висболд прекрасно научился разбираться как в жизни, так и в людях.
Все вышло так, как и предвидел будущий король. Эрмелинда превратилась в прекраснейшую женщину королевства. О ее красоте ходили легенды, и многие, увидев ее вживую, превращались в сопливых мальчишек, с тоской вздыхающих по ее неземной красоте и рыдающих ночами в своих постелях от осознания того, что никогда эта богиня не будет принадлежать им. Когда принцесса стала королевой, народ полюбил ее еще сильнее, за ее мягкий характер, за ее доброту, за ее тонкий ум. Готфрид и Эрмелинда великолепно смотрелись вместе. И мало кто в Великой Унии смог бы возразить, что эти два существа словно были вылеплены Всемогущим друг для друга. Мудрый, сильный правитель и его обворожительная и добрая жена.
Чтобы до конца понять, насколько король и королева были связаны духовно, следует отметить также, что каждая ночь выполнения супружеского долга между ними была полна страсти и огня. И Готфрид, и Эрмелинда любили друг друга так, словно это был их первый и последний раз на сей грешной земле. Они забывали обо всем, что происходит вокруг, не чувствовали ничего, что выходило за грани их слияния, и, наверное, лишь это помогало им потом брать себя в руки и твердо помнить о своих обязанностях по отношению к Великой Унии.
– У тебя запланировано на сегодня что-то важное, милый? – спросила королева.
Готфрид оторвался от письма, которое читал, и задумчиво прошептал:
– Каждый день важен, родная, – потом король тряхнул слегка головой, будто отгоняя какие-то мысли. И сказал уже во весь голос:
– Хочу пообщаться с Великим князем в неофициальной обстановке. Интересно, что нужно его отцу? Вряд ли он бы так поспешно пригнал сюда своего сына только за тем, чтобы выразить свое восхищение и уважение за победу в войне. Ярополк рода Громова – хитрый политик. Его второй сын – известный воин. Я впервые увидел Кирилла. Он оставил интересное впечатление о себе. Что ты о нем думаешь?
Готфрид всегда интересовался мнением жены. Король был очень самостоятелен в принятии решений, но старался слушать всех. Суждение каждого было для него ценным. К словам же Эрмелинды он относился особенно чутко. Многие вещи женщины замечают лучше мужчин. Пускай они могут истолковать их неправильно, но для Готфрида это не было проблемой. Истолкует он все и сам, а вот подметить может не все. Все люди, и все способны пропустить что-то важное, даже если они особенно наблюдательны от природы.
– Я думаю, что он – человек весьма уважаемый и обходительный, – ответила Эрмелинда. – Но он только играет эту роль. Кирилл далеко не такой простой, каким кажется. Его ум гибок. Он не прямолинейный, обыкновенный вояка. Тем не менее, он прикладывает все усилия, чтобы окружающие о нем думали именно так. Зачем? Я не знаю. Но я чувствую, что он опасен.
Король молчал, обдумывая слова жены.
– Будь с ним осторожен, муж. Он не внушает мне доверия, – продолжала королева. – Великий князь чем-то напоминает мне Ференца Сепрентоса. Они, конечно, совершенно не похожи, но от них обоих идет эта аура холода и какого-то необъяснимого зла. Я знаю, ты не любишь, когда я говорю о герцоге Правском в таком тоне, но ты сам спросил моего мнения.
– Все нормально. Мне важно знать, что ты на самом деле думаешь, а не то, что я хочу услышать. Про герцога Правского мы говорили ни один раз, он – верный слуга. И это не обсуждается. Однако, это совершенно не значит, что ты не можешь сравнивать с ним кого-то, – Готфрид улыбнулся на миг, но потом вновь стал серьезен. – В целом, Кирилл рода Громова и у меня вызывает подобные чувства. Я согласен с тобой. С ним стоит быть поаккуратнее.
– Надеюсь, я смогла тебе помочь.
– Смогла. Ты часто помогаешь мне, моя королева. Но пора идти. Дела ждать не будут.
Готфрид поцеловал на прощание жену, накинул легкий плащ, сцепив его на груди золотой застежкой в виде весов, на которых чаша со свитками перевешивала горсть золотых монет, и покинул свою опочивальню.
– Я рад, что император так внимательно следит за успехами Великой Унии, великий князь. Это приятно, когда сильные мира сего смотрят на тебя, как на равного. Ярополк ведь именно это хотел показать, отправляя вас ко мне? – Готфрид посмотрел Кириллу рода Громова прямо в лицо. «Чего только не бывает в нашей жизни? – подумал король. – У него глаза такого же цвета, как и у моей жены. Но у нее они теплые и добрые. А у него ледяные и колючие».
