И вот сейчас они тряслись в Опеле вчетвером: Ростислав Игоревич за рулём; рядом показывающий дорогу Лерыч; и на заднем сидень — Владимир, Женька, и длинная эта шпала, сын Игоревича, Максик. Максик, кстати, получив, видимо, от отца инструкции, вёл себя довольно нервно: отодвинулся по максимуму на сиденье вбок, за спину отца, и всё время держал в руках свой стреляльный агрегат, хотя и не взведённый — отцовский положили в багажник. Периодически он, когда машину мотало на кочках, направлял ствол на сидевших рядом Владимира и Женьку; и тогда Женька пинал его в голень, отталкивал ствол в сторону, на водителя и Лерыча, и шипел:
— Ты, мудила, убери свою трубу, а то я тя сейчас из машины нах выброшу, задрот компьютерный!! Вон, в батю своего целься; или в Лерыча, дебила кусок; убрал ща нах, а то в жопу тебе щас твою трубу засуну!!
На следующем ухабе ситуация и слова почти что один-в-один повторялись.
Наконец без приключений приехали — хотя в городе где-то стреляли очередями, но довольно далеко. Высадив пассажиров на улице, где, как заверил Лерыч, до дома Эдички было недалеко, Ростислав Игоревич рассчитался за мотоцикл сполна, отдав Владимиру свою «аркебузу» и плюс два патрона, и с облегчением убыл вместе с сыном в обратный путь, одновременно и поздравляя себя с удачной сделкой, и в душе возмущаясь, как так жизнь повернулась, что он, ведущий инженер по разработке отопительного оборудования, вынужден возить на ночь глядя каких-то подозрительных личностей с оружием, да ещё радоваться полученным в уплату явно краденым мотоциклом без документов! Куда катится этот мир, куда катятся Регионы, за которые он рьяно голосовал весной на Площади!..
— Вон там вон! — заговорщицким шёпотом сообщил Лерыч, — За тем поворотом улица, там забор из профиля. Дом с красного кирпича, двухэтажный. Вот в ём…
Улица была практически безлюдна — пока они ехали сюда встретили всего пару машин и пяток-другой пешеходов: с наступлением сумерек все прятались по своим норам… Эх, Нора!.. Владимир с ностальгией вспомнил уютную Нору, свой лежак с матрасом набитым пенопластовыми катышками, свет светодиодных светильников, мурлыкание из компьютера Лёшки, вкусные запахи с кухни… Хорошо там! Но сейчас обратной дороги нет! — как говорится «мосты сожжены»: или мы захватываем коттедж, освобождаем Наташу; и, само собой, становимся хозяевами определённого имущества «Дырявого», из которого больше всего привлекает что-нибудь на четырёх колёсах и с мотором; или нам каюк… Мороз крепчает, ночь на улице нам вряд ли пережить, да и зачем?..
Кстати, а как штурмовать коттедж, захватывать?..
Владимир, наказав Лерычу стоять где-нибудь в сторонке, у забора, не отсвечивать; а Женьке — следить за бомжом, чтоб не убёг, и, прихватив «аркебузу», сам отправился на угол улицы для рекогносцировки местности.
Идей не было. Всё это время, пока ехали, он мучительно придумывал какой-нибудь способ проникнуть в дом или выманить хозяина наружу, и напасть на него на открытой местности. Только бы довести дело до рукопашной! Он не чувствовал себя в прежней форме, но считал, что за время в Норе он достаточно восстановился, чтобы одолеть в схватке практически любого из обитателей этого вот «посёлка». Вряд ли тут есть у кого-то те же навыки, что и у него — в борьбе, в драке… Всё же столько лет, отданные дзю-до, своё дело сделали — только бы дорваться до рукопашной! Вот, и нож на всякий случай есть… и стрелялка эта уродская; доверия к ней никакого, но если пальнуть с нескольких шагов, то должно быть убедительно — всё же 12-й калибр, патроны закручены фабричным способом, Ростик этот сказал, что картечь… должно сработать! Лерыч говорил, что Эдичка больше полагается на свою репутацию, чем на «гарнизон», который из двух-трёх человек только и состоит; так что главное выманить его на близкую дистанцию… но как?
