— Я Вальку-морячка попросил всего лишь «присмотреть за американским бригадным генералом». Валька-морячок, как его у нас называют, наиболее подготовленный кадр. Именно он и подписал результат «присмотра». Но если обстановка требует, я могу напрячь весь наш коллектив… — сказал Бурлак.
— Нет!.. — решительно мотнул головой начальник Управления аналитики. — Чересчур назойливое ваше давление привлечет внимание экстрасенсов-масонов. Недаром оба ринпоче заблаговременно предупредили меня. Они ждут от нас с тобой более разумных и решительных действий. Я принимаю твое предложение, Леня!
— Какое же из двух?
— Мы с тобой, друже, должны сами остановить зарвавшихся масонов, вернее, их посланников!.. Лично!..
— Ага!.. Как когда-то прежде, Сергей Петрович!..
— «Были и мы рысаками»!.. И еще будем ими, Леонид Михайлович! — засмеялся Ларин.
Оба ринпоче сидели в своем давно обжитом закутке коридора отеля.
Со стороны могло показаться, что встретились два приятеля и мирно беседуют о чем-то сугубо своем. Представители двух полумифических «стран»-антагонистов в последнее время были «не разлей вода». Да и сами «страны» посылали усиленную, хотя и незримую, помощь своим «полпредам».
Как знали «полпреды», оба Владыки, Белый и Черный, недавно встречались на «нейтральной территории». Местом встречи конкретно было одно из подземных помещений дворца Поталы[76].
Распри, точнее недомолвки, забыты на некоторое время, пока не будет устранена опасность, исходящая из недр Земли.
Ринпоче внешне немного похожи друг на друга. Оба тибетца скуластые, с пронзительными глазами. Возраст — средний, хотя это на поверхностный, чисто человеческий, взгляд.
Потустороннее существо «увидело» бы в ринпоче древний дух, взращенный в результате многих инкарнаций именно в роли
— Как ты считаешь, Гъялцен, наши мальчик и девочка «состыкуются» именно сегодня ночью? Я имею в виду ночь — по времени Москвы? — спросил Калзан.
Белый Лама подхватил игривый тон своего собрата-антагониста:
— «Стыковка», как ты говоришь, наших детей, как когда-то «Союз — Аполлон», — еще один классический пример установления равновесия между нашими Шамбалами! Я думаю, она вероятна почти на все сто процентов.
— «Что наверху, то и внизу»[77]! Этот постулат недаром является чуть ли не основным со времен Гермеса Трисмегиста[78], — подхватил рассуждения Белого Черный Лама.
— Ты верно подметил, Калзан. Физический план — всего лишь грубое отображение совсем другого, наиболее действенного и реального мира.
— Да… люди колготятся в своей жалкой матрице, даже не понимая этого.
— Когда-нибудь они поймут и внутренне восстанут против пут физического плана, точнее, его
— Да, Гъялцен, и предлагаю пари по этому поводу. Проигравший ставит ужин! Но в будущее мы не будем заглядывать. Пусть все пройдет назначенным порядком. Ужин должен быть добыт абсолютно честным путем.
— Идет!.. Не забудь, что сегодня крайне благоприятно сближение именно по астрологическим показателям. И что же тебя, уважаемый Калзан, насторожило в поведении мальчика и девочки?
Черный Лама прикрыл глаза веками и начал приводить свои доводы:
— Быстров воспитан в духе безусловного патриотизма. Он предан не только России, но и своей семье. И поэтому так скоро пойти на решительный шаг…
— Любовь!.. — произнес Гъялцен и начал развивать свою мысль: — Она движет этим миром, а не чисто логические измышления. Хорошо, а Бетси?.. Почему американка должна увильнуть от физического сближения с русским?
— У мисс Гордон высокое, сугубо идеалистическое настроение. И она боится потерять его. Вот увидишь, она постарается оттянуть решающую фазу.
— В настоящей любви никто ничего не теряет, дорогой Калзан!
В Центр прибыла передвижная объединенная лаборатория. Она состояла из специалистов не только «особой» части, но и… ФСБ. Я представляю, как нелегко было моему тестю согласиться на столь беспрецедентное сотрудничество. Ларину, понятно, привели веские доводы, мол, делаем одно дело. К тому же в ФСБ по традиции давно собраны лучшие умы в области прикладной парапсихологии.
Специалисты двух ведомств занесли свои ящики на первый этаж «курсантского» здания. Они не доверили это сделать солдатам Центра! Видимо, в ящиках хранилась очень важная государственная тайна.
С утра — завтрак. Причем время на сборы у нас совсем не регламентировано, нет и обязательного построения! Также не звучит команда: «Оправиться!..», после которой мы, «номера», стремглав бежали, как говорили в шутку курсанты, «на горшок». Но есть и новшество: нас начали величать не только по имени-отчеству, но и по званиям. Скучно несколько стало, надо признать. Слово-кличка «Тушка» как-то обдавало домашним теплом…
