Вся так называемая оппозиция России обработана подобным способом. Более того, под контролем спецслужб США находится все ближайшее окружение президента России! После получения соответствующего «сигнала» эти деятели начнут проводить в жизнь очередной майдан или «цветную революцию». Сигнал-оповещение будет послан прямо на мобильный телефон. Недаром для этого собираются по всему миру номера смартфонов…
Рассуждения Тромба прервал тихий, но настойчивый голос пресс-секретаря:
— К вам прибыл Райли Грег, мистер президент!
Удалено последнее препятствие. Это — легкая решетка, сняв которую мы попадаем в машинный зал. Отсюда мощные насосы распределяют живительный воздух по туннелям и штрекам подземного города.
У нас — совещание. Мы сидим на бетонном полу, вытянув затекшие ноги. Мини-дрон уже установил датчики движения в подходах к машинному залу. Пока все чисто…
Мы снимаем надоевшие маски и защитные костюмы. В камуфляже наша группа похожа на обычных обитателей «Дурной башки».
Я разворачиваю схему и указываю пальцем:
— Нам надо попасть на шестой уровень.
— Опустимся вниз, как нормальные люди, на лифте? — спрашивает Котов.
Я машу головой:
— Нет. Во-первых, нас могут в лифте легко заблокировать. Во-вторых, мы встретимся с ремонтниками вентиляционной шахты, которые скоро прибудут сюда. В путь, друзья!..
— Не мешало бы поесть что-либо… — мечтательно произносит здоровяк Готлиб.
— Проголодался, малыш! — хихикает Бетси и произносит с пафосом: — Веди нас, полковник Быстроф-ф!
— Сусанин!.. — добавляет Витя.
— Кто есть Сусанин? — интересуется Готлиб.
Пока мы прячем свою амуницию за насосом, я пытаюсь объяснить американцам, кто такой наш народный герой:
— Это крестьянин, еще в старой Руси. Он завел неприятеля в дремучий лес, где враги и погибли.
— Народное сказание, — понимающе кивает мисс Гордон и добавляет: — Веди, Сусанин-Ромео!
Она опять пристраивается рядом со мной. Мне это приятно. Как искренне влюбленный, я просто обязан защищать
Мы выходим из машинного зала и идем по длинному коридору, хорошо освещенному энергосберегающими лампами в круглых настенных плафонах. В конце коридора мы сворачиваем в боковой штрек. Соединяя его и аналогичные штреки на всех других уровнях чрева Ямантау, через все уровни проходит сквозной вертикальный колодец — лифтовая шахта.
Скоростной лифт поднимается на отметку, где мы находимся. Как я «вижу», в нем находится ремонтная бригада. И поэтому вся наша группа, не замеченная никем, исчезает в боковом проеме. Здесь начинается лестничный спуск.
По слою пыли видно, что лестницей давно не пользовались. Поэтому я разрешаю команде сделать короткий привал. Заодно я предлагаю Арчибальду и всем желающим подкрепиться. Пока группа обедает концентратами, извлеченными из рюкзаков, я отправляюсь на разведку. Осторожно выглянув из лестничного закутка, я вижу много людей. Они снуют между блоками, в которых расположены жилые отсеки. Я сканирую их «буйные головушки» и «вижу»: все эти ребятки действуют по какой-то программе.
— Нам надо избавиться от рюкзаков и оружия, естественно, на время, — говорю я, вернувшись к сотоварищам. — Возьмем только пистолеты и пойдем в народ.
Штатники, естественно, выражение «пойти в народ» не понимают. Но мысль они ухватывают четко. Во всяком случае, Готлиб перестает жевать.
— Что там, командир? — спрашивает Котов, застегивая на «липучки» свой рюкзак.
— Да!.. Расскажи, Сусанин, — лучезарно улыбается Бетси.
— Обстановка такая: на всех людей наведено какое-то излучение. Исходит оно из лаборатории клонов. В результате
— Как бы и нам не стать такими же… — бурчит Арчи.
— Это точно. Надо как-то заранее попробовать выяснить, что это за тип излучения, — говорю я.
— Посмотрим, Дима? — произносит мисс Гордон и садится на бетонный пол.
— Попробуем, во всяком случае… — отвечаю я.
По моим предварительным астральным прикидкам, пока мы не можем нейтрализовать эти странные лучи. Но если найдем хоть какую-то зацепку…
В медитацию группа входит быстро. И вскоре Витя радостно докладывает:
— Я понял!.. Вода, командир!.. В трубопроводах она течет с добавкой… наркотика.
— Лиц, находящихся под кайфом, легче контролировать дистанционно, — добавляю я.
— Под кайфом? — переспрашивает Бетси.
— Это, очевидно, типично русское выражение, Тушка! — улыбается «американский Иван».
— Тушка… я уже и забыла симпатичного усатого старшину, — откликается мисс Гордон.
— А вот Витя Котов долго будет его помнить! — подхватываю я.
— Каждое очко должно блестеть, как у кота яйца! — цитирует Арчибальд бессмертное выражение нашего цербера. Он обращается ко мне: — Я помню, Дима, как ты долго объяснял мне, что такое «очко», пока до меня не дошло.
— Прекратить фривольные шуточки! Среди нас, мужчин, хрупкая девушка! — приказываю я, но понимаю, что смех нам нужен для разрядки напряжения.
— Хрупкая… — не унимается Готлиб. — Да она столько перевидала…
