К глубокому разочарованию, колченогого еще не было: он явно не спешил. Пришлось ходить взад-вперед и томиться ожиданием. Но вот показалась знакомая фигура с тростью. Спустив спаниеля с поводка, калека подошел к Владиславу Борисовичу и суховато поздоровался.
– Давненько мы что-то с вами не встречались, – улыбнулся Шамрай. – А у меня, кстати, припасена для вас хорошая новость.
– Вот как? В последнее время я стал как англичанин: самой лучшей новостью считаю отсутствие каких бы то ни было новостей. Без них, знаете ли, жизнь течет размеренней и спокойней. Меньше стрессов.
– Ну, к хорошим новостям это не относится, – убежденно заявил Владислав Борисович. – У меня появился новый солидный клиент от самого Дубайса. Намечается серьезное дело. Перспективное.
– Вот как? – повторил колченогий и подумал: в этой стране никогда не будет должного порядка. Никогда!
Откуда бы ему взяться и установиться, если Россией уже Бог знает сколько времени правят разные инородцы? Какая там, к чертям собачьим, дружба народов! Все это чушь и затхлые пропагандистские трюки: когда здесь любили евреев или кавказцев, азиатов или негров? И те отвечали взаимной ненавистью! Чего хорошего ждать, коли засели наверху разные дубайсы и шамрай, всякие верховские и понизовские с двойными гражданствами, израильскими паспортами и многомиллионными валютными счетами в зарубежных банках? Неужто они станут думать о благосостоянии Державы? Плевать им на нее и на русский народ, плевать!
А сам он что? Да ничего – искра, взлетевшая к темному небу от полыхающего нестерпимым жаром костра Истории. По ее гигантским меркам жизнь индивида настолько скоротечна и мимолетна… Так стоит ли плыть наперекор течению, тратя последние силы? С возрастом уходят многие желания и задор молодости, зато приходит мудрость и прозорливость. Неизбежно задаешься вопросом: неужели ты еще не наигрался в принципиальность и политику, не перегорел в горниле гордыни и тщеславия? Не лучше ли иметь ощутимый достаток и солидный счет в Англии или Германии, чем жить окруженным эфемерной славой борца за справедливость и быстренько сыграть от этого в ящик, как уже сыграли многие другие – и диссиденты, и правоверные большевики, и верующие церковники, и принципиальные атеисты?
А вот Владику настроение придется подпортить. Ничего не поделаешь, жизнь сурова.
– Что же, займемся вашим клиентом, – переложив трость в другую руку, калека дружески взял Шамрая под локоть. – Рекомендации рыжего Дубайса пока имеют значительный вес.
– Я тоже так думаю, – усмехнулся Владислав Борисович. – Надо воспользоваться его очередным взлетом: кто знает, сколько он удержится в седле?
– Власть норовистая штука, – согласился колченогий и, помолчав, добавил: – Мне не хотелось вас расстраивать, но придется.
– Что такое?
– Ваш знакомый не добрался до места.
– Коля Рыжов? – сразу догадался Шамрай. – Что произошло?
– Трагическая случайность, – хромой отвел глаза, – он утонул.
– Утонул? Или его утопили?
– Перестаньте, – поморщился калека, выпустил локоть Шамрая и тяжело зашаркал рядом. – Разве можно предугадать подобное? И вообще смерть – всегда естественный и закономерный результат жизнедеятельности.
– Философствуете? – Владислав Борисович презрительно скривил губы. – Тогда получается, что жизнь – это счастливое стечение обстоятельств? И Николаю просто, как говорится, не выпала фишка?! А не выпала потому, что он не пожелал соблюдать мещанский принцип «делай, как все», поскольку в нашей стране постоянно приучали граждан не выделяться и равняться на большинство, которое не может ошибаться. Он не захотел тут гнить и ринулся к свободе! И естественно и закономерно поплатился жизнью и деньгами? Так?!
Колченогий бросил на него быстрый взгляд и язвительно заметил:
– Не стоит заниматься откровенной демагогией, превращая вора и мошенника в поборника свобод! Я полагаю, что между нами давно установились вполне доверительные отношения, а посему мы можем называть вещи своими именами: ваш приятель Рыжов – тривиальный преступник, укравший деньги и решивший убежать с ними подальше от российского правосудия. Разве не так?
– Здесь не меньше осталось воров, которые, кстати, украли куда больше Кольки, но их никто не судит! – запальчиво возразил Шамрай. – И кто же тогда мы с вами, уважаемый, если имеем дело с преступниками?
– Тоже преступники или их пособники. Если хотите, соучастники! – хромец приостановился и шутовски раскланялся. Но тут же принял обычный деловой вид и строго сказал: – Давайте прекратим разговор в таком тоне, иначе он ни к чему хорошему не приведет. За неожиданную смерть вашего приятеля Рыжова западные партнеры принесли нам весомые извинения в свободно конвертируемой валюте. И мы их приняли! На ваш счет тоже переведут кругленькую сумму. Надеюсь, это вас несколько утешит? А нового клиента готовьте.
– За него потом тоже принесут извинения?
– Слушайте, я, кажется, вас уже предупредил? – резко вскинул голову колченогий. – Или вы решили выйти из игры?
