После искусственной, созданной кондиционерами прохлады бара на улице показалось жарко и душно, но Лечо не спешил к своему автомобилю, а немного прошелся, внимательно приглядываясь к прохожим и стоявшим у кромки тротуара машинам. На всякий случай он зашел в будку таксофона, опустил в щель жетон, сделал вид, что набрал номер и разговаривает, а сам еще раз осмотрелся. И только убедившись, что вокруг ничего и никого подозрительного, подошел к своим синим «жигулям» шестой модели и открыл дверцы, чтобы проветрить салон.
Наконец, усевшись за руль, он захлопнул дверцы и резко тронул с места. Проехав сотни полторы метров и почти не снижая скорости, он неожиданно повернул машину в переулок. Покрышки обиженно взвизгнули и оставили на асфальте черные полосы, но Лечо уверенно выровнял машину и погнал ее дальше, стремясь скорее выскочить на трассу с оживленным движением – там он быстро затеряется в потоке транспорта, и если кто-то решил увязаться следом, ему будет нелегко остаться на хвосте у синих «жигулей».
Примерно час он петлял по городу, пока не остановился у ворот склада, располагавшегося в старых переулках неподалеку от Сущевки. Из проходной выглянул мускулистый бритоголовый парень в синей майке. Он равнодушно мазнул взглядом по лицу Лечо и вновь скрылся в будке. Прошло несколько томительных минут ожидания, и ворота медленно отползли в сторону – ровно настолько, чтобы пропустить «шестерку».
Едва гость въехал, ворота тут же закрылись, словно в осажденной врагом крепости. Во дворе уже ждал невзрачный тощий человек в застиранном черном сатиновом халате, надетом на голое тело. Из-под халата виднелись замызганные штанцы, заправленные в рваные резиновые боты. Это был мойщик бочек.
Он молча показал, куда поставить машину, и поманил Лечо за собой. Они прошли захламленным двором, покрытым обрывками упаковочных картонок, свернули за угол и вошли в полуподвальное помещение, до потолка заставленное плотными штабелями пустых и полных ящиков. Мойщик слегка подтолкнул Лечо в спину и шепнул, обдав запахом водочного перегара:
– Вдоль стены, потом по ступеням вниз и прямо.
Лечо прошел вдоль стены, спустился на несколько ступенек и двинулся по длинному проходу между штабелями, боясь порвать брюки о выступающие углы неровно поставленных ящиков. Впереди кто-то высунулся из непонятной щели, посмотрел на него и скрылся, будто привидение. Еще несколько шагов, и гостя окликнули:
– Иди сюда!
Лечо обернулся. Справа, словно в неком подобии небольшого кабинета со стенами из ящиков, за обшарпанным письменным столом с допотопным телефонным аппаратом сидел Хафиз.
– Иди сюда, – повторил он, и Лечо послушно подошел.
В складском полуподвале было немного душно, пахло прокисшим вином и мокрым деревом. Где-то надоедливо жужжала муха, ударяясь об стекло. Лечо молча переминался с ноги на ногу, не решаясь без приглашения хозяина присесть на колченогий стул.
Он смотрел на руки Хафиза – длиннопалые, с уродливо раздутыми суставами: не кисти, а продубленное солнцем и суровыми ветрами корявое дерево на краю безжизненной пустыни. Низкий вырез белой рубахи с коротким рукавом открывал толстую загорелую шею, казавшуюся на фоне белой материи черной, как у негра.
В глаза Хафизу он старался не смотреть – это всегда было не слишком приятно и вызывало чувство жутковатой брезгливости: словно глядишь в темные, неподвижные, но все подмечающие глаза слепца.
Хафиз достал из стоявшего рядом ящика бутылку пепси. Каменной твердости ноготь его большого пальца без малейших усилий сковырнул пробку, горлышко прилипло к губам, и на шее заходил большой кадык. Лечо даже показалось, что он слышит, как пенистая жидкость проливается в желудок. И какой-то противный, животный страх начал понемногу овладевать им.
– Ну что у тебя? – Хафиз отставил бутылку. – Говори!
– Несколько новостей, – разглядывая носки своих туфель, протянул Лечо.
– Не мямли! – подстегнул Хафиз.
– Парень, которого я посылал в бухгалтерию «Кимура», не вернулся. Его замели, но вывести из строя компьютер он успел.
– Когда менты надавят, твой парень расколется?
– Думаю, побоится. Но это не все.
Хафиз откинулся на спинку стула.
– Похоже, у тебя целый мешок дурных новостей?
– Да, новости есть, – осторожно ответил Лечо, – но, насколько они хороши или плохи, судить не мне.
– Выкладывай! Да ты сядь, чего стоишь?
Лечо с некоторым облегчением опустился на стул и даже позволил себе закинуть ногу на ногу.
– Сегодня заявился Ленька Барабан и привез с собой старого шулера Эмиля. Барабан тут же уехал, а картежник покрутил задницей, а потом попросил помочь слинять за границу с бабками. Здесь ему якобы не климатит.
– Откуда он узнал о твоем существовании? – недобро прищурился Хафиз. – Барабан не в курсе наших дел!
– Шулер сослался на Самвела. Когда они играли в катране у Форда, Самвел якобы намекнул, что есть человек с одинаковым именем и отчеством, который готов помочь, а выйти на него можно через меня.
– Он назвал Сергея Сергеевича?
– Нет, только намекнул.
