– Вы знакомы? – Лечо с любопытством посмотрел на шулера, будто тот вдруг сообщил, что является членом английской королевской семьи.
– Играли у Форда, – лаконично ответил Эмиль, не уточняя, когда и сколько раз, а катран Миши Разумовского по кличке Форд знали все серьезные деловые столицы.
– Солидная рекомендация, – Лечо прищурился. – Значит, здесь тебе плохо?
– Достают сильно… Я слышал, есть один человек с одинаковыми именем и отчеством, который помогает бедолагам вроде меня.
– Слышал от Самвела? – вскинулся собеседник и, не дождавшись ответа, хищно осклабился. – У тебя прекрасный слух!
И тут Эмиль пожалел, что ляпнул о человеке с одинаковыми именем и отчеством: он сам бы не смог объяснить почему, но пожалел!
– Ладно, подумаем, – бросил Лечо. – Где тебя найти?
Эмиль продиктовал ему свой телефон, поблагодарил за встречу и распрощался. Тот же бармен проводил его до выхода.
Усевшись за руль «опеля», старый картежник изрядно поколесил по городу, проверяя, нет ли за ним слежки, и, только убедившись, что все в порядке, остановился у станции метро и из будки таксофона набрал знакомый номер.
– Слушаю, Серов! – раздалось в трубке привычное.
– Это я, – тихо сказал Эмиль, настороженно посматривая по сторонам через стеклянные стенки кабинки. – Контакт произошел. У тебя найдется немного времени и фотоаппарат с телеобъективом? Так и быть, я забуду о своей занятости и покажу этого типа. Только возьми машину, на моей туда лучше не подъезжать второй раз за день.
– Когда и где? – Сергей, как всегда, был лаконичен.
– Через полчаса, у Пролетарской. Успеешь?
– Жди, я буду…
Ближе к вечеру Серов зашел в кабинет Мякишева и положил перед ним несколько еще чуть влажных фотографий.
– Кто это и что это? – Александр Трофимович с интересом начал разглядывать снимки.
– Это Лечо, – ошарашил его Серов. – Вот он выходит из бара «Каштан», вот звонит из таксофона, вот садится в машину. А это общий вид здания, где расположен бар. Кстати, от ресторана того же названия.
– Кому он звонил? – быстро спросил Мякишев. – Установили?
– Не знаю. Вы слишком многого сразу хотите.
– А машина его?
– Тоже пока не знаю, но Тур сейчас наводит справки.
– Ага, – как пасьянс разложив перед собой фотографии, Александр Трофимович довольно потер сухие ладони. – Значит, вырыл-таки твой «оракул» мифического Лечо? Прекрасно! Но лучше бы ты принес что-нибудь новенькое от Самвела.
– Дайте срок, принесу. Сейчас нужно срочно устанавливать наблюдение за Лечо: выяснять, где он живет, прослушивать телефон квартиры и бара, выявлять его связи.
– Ну-ну-ну! – Мякишев откинулся на спишу кресла и шутливо погрозил Сергею пальцем. – Нагородил семь верст до небес! С чего это вдруг тотчас спускать на него всех собак?
– Как же? – удивился Серов. – «Каштан» фигурирует в деле Трапезниковой. Так? Лечо посылает Карцева в офис «Кимура», чтобы тот уничтожил память бухгалтерского компьютера. Рыжов исчезает, прихватив ни много ни мало пятьдесят миллионов долларов. Сегодня мой человек, беседуя с Лечо, попросил его помочь удрать за границу, сославшись на рекомендации Самвела, и упомянул некую личность с одинаковым именем и отчеством. Помните запись: «Сергей Сергеевич»?
– Естественно. И что дальше?
Сергей посмотрел на начальника с недоумением. Действительно, Трофимыч не видит связи фактов или прикидывается непонимающим по каким-то своим соображениям? Ведь даже дураку ясно – зацепили конец нитки, которая может привести к тому же Самвелу, помочь раскрыть убийство Татьяны и разобраться с Рыжовым, неожиданно всплывшим в Риге!
– Дальше что? – несколько раздраженно повторил Мякишев.
– Надо брать Лечо под плотное наблюдение, – настаивал Серов. – С какой стороны ни посмотри, он не так прост.
– Это точно, – поддакнул Александр Трофимович. – А если он или его дружки засекут наблюдение? Тогда все насмарку? И еще, скажи на милость, на каком основании проводить оперативные мероприятия, а? У нас что, есть официальные показания задержанного Карцева, прямо указывающего на Лечо как на организатора акции в «Кимуре»? Или твой тщательно законспирированный даже от нашего руководства источник информации напишет заявление, где изложит суть беседы с Лечо, а еще лучше – представит в дополнение к бумаге кассету с записью разговора?
В последних словах явно сквозили долго сдерживаемое недовольство и неприкрытая издевка. Сергей чувствовал: Трофймыч не хочет и не может простить, что он до сих пор не знает, откуда его подчиненный получает сведения. И, наверное, никогда не простит. Ладно, переживем! О записи разговора Серов и сам думал, но не велел Эмилю брать с собой диктофон: вдруг в баре есть аппаратура обнаружения, кто их знает? Тогда шулеру сразу каюк. И виноват в этом был бы Сергей…
– А если они расколют моего человека? – зло спросил Сергей. – Лечо и его дружки не просты, – это вы сами признали, – поэтому такое не исключено! – Сергей решил во что бы то ни стало добиваться своего.
