— А шут его знает. Может и не догадаются. Я тут предусмотрел кое-что. Опять же — что мы? Мы с этими ребятами не зарубались. Нет? Нам как бы с ними делить и нечего. Пока что. Это мы на опережение. Что молчишь, Володь?
Разговор происходил в маленькой Вовчиковой баньке, вполголоса, да ещё Вадим время от времени выглядывал, осматриваясь. «Хитрый, чёрт» — подумал про своего гипотетического будущего родственника Владимир, — «Сразу я для него и «Володя», а то всё «американец» да «коммерсант».
— Вадим, может их лучше где на выезде? К примеру на подъезде к деревне? Они последнее время сюда катаются.
— Не. Когда они другой раз, и с какими целями, и в каком составе прикатят мы знать не могЁм. И даже с какой стороны наедут, тоже не знаем. Устраивать бой в чистом поле, или даже в лесу, ружьём против автомата — это, знаешь ли… Да ты не боишься ли, студент?..
«О, опять начал».
— Вадим, не нужно меня подначивать. Мы же решили. Не нужно подначивать, я из детского возраста давно вышел. Но продумать нужно все варианты.
Тогда, в дворе, под накрапывающим дождиком, под утробное чертыхание провалившегося в дерьмо ногой Ромы и визгливые причитания его жены, пытающейся помочь ему выбраться из ветхого строения, друзья всё предметно обсудили и всё принципиально для себя решили.
Конечно, «предложение» Вадима ехать в Никоновку и УБИТЬ парней-дезертиров было для Вовчика как снег на голову в июле; но, покрутив и обмозговав ситуацию, и он пришёл к мысли, что иного выбора по сути-то и нет. Так уж складывается — или мы их, превентивно; или они нас — потом, но наверняка. А всю жизнь в лесу не побегаешь. Опять же девки… Несмотря на всё их прежнее высокомерное отношение и подколки, Вовчик также чувствовал определённую ответственность за них, как Вовка сказал: «Инстинкт защиты самки у самца прошит в генной памяти». Кроме того и в отношениях… да, в отношениях девчонки что-то как-то здорово помягчели и к нему, и к Вовке; это и после того началось как они им дощатую уборную сколотили, да длинный обеденный стол под навесом, да… а главное — после той памятной драки «на танцах», и когда прибежали с Вовкой «на выручку» после «первого явления мотоциклистов», да когда керосиновую лампу и фонарик подарил, да…
Оно и понятно — и до глупых, избалованных мужским вниманием дошло что Вовчик, как ни крути, тут для них опора и защита, — не Хронов с его ружьём, которым тот хвастался напропалую, и не Громосеев с пистолетом, и уж точно не мифические «отряды по поддержанию правопорядка», — что-то не видели никаких тут «отрядов», кроме гогочущих дембелей с автоматом… Аделька вон уже смешком-смешком, а интересовалась, нельзя ли какую ночь у парней переночевать, вдруг те, ну — те, понимаешь? — опять приедут?
Свели всё тогда на «хи-хи», типа «нету у меня такой широкой кровати чтобы вас всех туда уложить, да ещё чтоб мне место там же осталось!», но почувствовал Вовчик, что предложи он сейчас «прогуляться в лесу», очень может быть что его предложение будет встречено со всем пониманием… почти любой их коллектива… кроме Катьки, пожалуй; та что-то всё фырчала; девки говорили. Что всё после той «поляны», после «шрама через всю морду», как она выразилась, конкретно и окончательно закомплексовала, и даже вроде как курить начала, что в танц-коллективе, где от дыхалки много что зависело, было делом неслыханным. Дура!
В общем попадалово. Да и не в девках даже дело, если оборотку не дать, если слабость показать — рано или поздно припомнят и «фонарик», и позор перед всей округой. И одним мордобоем или парой выбитых зубов тут явно не отделаться — времена настали жестокие. Так чтооооо…
— Так ты и так всё решил? Что тогда и спрашиваешь? — это Вовчик, в свою очередь стараясь заглянуть в глаза другу.
— Не решил, Вовчик, не решил. Я доводы взвешиваю. Оппонирую. Если ты будешь «за» — я буду искать доводы «против». Потому что не решил пока ничего. Это нам вместе решать надо. Но что-то мне кажется, что если сейчас с решением затянем, то ПОТОМ горько об этом пожалеем…
Вот и обсудили тогда, под дождём; краем уха слушая мат-перемат Ромы, повалившего всё же ветхий нужник, выбираясь из него с помощью жены.
Решили. Приняли решение. Что уж теперь и вилять!
— О. О! Из детского возраста он вышел! — это Вадим, — Вот и поглядим… Тогда, на поляне, это всё так было… на адреналине и в безысходности. А вот самолично на крутое дело решение принять, когда вот прямо завтра тебе пока ещё ничего не угрожает — вот это да. Это серьёзно. Правда, Вовчик? Эта… Фонарики есть? Одежду ещё кроме того возьмите, не рабочую, а что-нить совсем старое, чтоб выкинуть потом. Обувь. Чтоб тоже сжечь. Незаметно из дома вынесите. Потом переоденемся, в ней на дело пойдём. Мало ли — брызги там…
— «На дело». Мы прям банда.
— Не «банда»!! — окрысился Вадим, — Чтоб я этого не слышал!! — и тут же вновь выглянул, осмотрелся из двери баньки, вернулся — Мы честные люди, в силу обстоятельств специфическим образом решающие свои вопросы!
— «Специфические вопросы» — подсказал Вовчик, — Специфически решающие. Это всё объясняет.
