— Да, могла… А у неё теперь не спросишь — не те как бы отношения, да и то… спасибо ей и на этом.
А Рома уже плавно свернул разговор на тему мордобития, рукопашного боя, карате и прочего:
— Лупасишь в покрышку, хы, а нафига? Вот нафига?
Владимир и правда подвесил некоторое время назад в сарае старую, лысую покрышку от легковой машины, враспор, с креплением к потолочной балке и внизу, к какой-то тяжеленной ржавой железине, и теперь по утрам, кроме пробежки и акробатики, занимался отработкой короткого и сильного прямого удара, чему были явным свидетельством содранная и залитая йодом кожа на ударной поверхности кулаков.
Боксировать с покрышкой получалось плохо — слишком вертлявая, но Владимир и не ставил себе задачей овладение техникой бокса, он вообще теперь весьма критически переосмыслил весь свой спортивный «багаж», объективно сделав вывод что в реальном рукопашном бою, какие в нынешних условиях, судя по всему, увы, неизбежны, навыки спортивной борьбы могут быть только базой, основой для неких технических действий, малоприменимых в спорте.
Партнёра не было, Вовчик всё больше втыкался по хозяйству; и только пару раз поучаствовав в тренировках с другом, запросил пардона — тренироваться в таком темпе и с такой отдачей он был, увы, не готов.
— Ну не спортсмен я, Вовка, по натуре! Не готов себя истязать как ты вот! — заявил он на следующий после тренировки день, когда в измученном теле всё болело, — Да и… Во-овк? Ты же понимаешь, что сейчас какой-то там «рукопашный бой», будь там ты хоть Чак Норрис в расцвете карьеры, ничего не будет определять, даже и у нас в деревне?
Владимир не спорил с другом; он вполне разделял его сомнения в практической реализации приёмов мордобития в современном конфликте, который, нравится это или не нравится, всё с большей вероятностью грозил быть вооружённым; он прекрасно помнил известное выражение про «Чтобы солдат получил возможность применить навыки рукопашного боя он должен сначала про. бать где-то автомат, штык-нож, сапёрную лопатку…» и тд, но его постоянные, даже здесь, в деревне, занятия «физухой», как он отдавал себе отчёт, решали кроме практической, лежащей, так сказать, на поверхности цели наработки некоторых технических навыков и поддержания физической формы, ещё и некоторые другие задачи:
— здоровую радость сильного и гибкого, тренированного тела;
— ощущение возможности «решить некоторые возможные вопросы» с оппонентами и без применения оружия, как пришлось это делать и с гопниками в «кинозале», и с Витькой во дворе, да и с «никоновскими», и «на поляне». Чувствовать себя беспомощным, не имея под рукой стреляющей-режущей-рубящей железки он не хотел!
— да и просто, упахиваясь на своих импровизированных тренировках, он сублимировал, сливал ту тревогу и то беспокойство, которые не переставал испытывать от происходящего и здесь, в деревне. «Закопаться в огород» и представлять, что этим он как бы решает какие-то будущие проблемы было слишком просто для него: не зря профессор Лебедев старался вложить в своего любимого ученика навыки анализа ситуации. А ситуация складывалась настолько неопределённая, что от невозможности что-то радикально изменить нервно дёргало мышцы. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, предпринимать шаги, — и он уже решил для себя, что «мирная размеренная деревенская жизнь», так привлекавшая Вовчика, совсем не для него; он планировал всё же ехать к Виталию Леонидовичу, потом дальше — в Оршанск, устраиваться как-то там… Но отъезд откладывался со дня на день, с недели на неделю; теперь вот с Гулькой… А что? Женюсь — и поеду! А Гулька пока здесь будет, — потом устроюсь и увезу её в Оршанск! — решил он для себя.
Владимир не обиделся на друга за отказ от тренировок, он отдавал отчёт, что это не всем дано и не всем, собственно, нужно; как он и сказал другу:
— Знаешь, Вовчик, чтобы всерьёз тренироваться, нужно, наверное, иметь какие-то мазохистские черты характера. Да-да. Истязать себя — и получать от этого удовольствие. Просто «осознанием целесообразности» тут не справиться. Но и — у каждого тут своё. Я вот могу за раз сто раз на кулаках отжаться, девки фуэте крутят, а ты — полдня кверху пятой точкой на огороде упираться, что для меня, хы, верх мазохизма, и, наверное, не потяну… Так что каждому своё!
А сам наедине теперь отрабатывал то, что было возможно и в одиночку — короткий точный удар в голову, в подбородок — из любого положения. У Вовчика на жёстком диске компьютера он обнаружил множество скачанных с ю-туба роликов уличных драк, спортивных боёв и прочего; и больше всего его заинтересовал так называемый «дюймовый удар Брюса Ли», старого кумира молодёжи 90-х, сейчас мало кому уже известного.
