— То есть не настолько он «наш», чтобы из-за него дружину поднимать! Он — сам по себе! Как и дружок его америкосовский; где он, кстати?
— Вовчик меня толкнул… крикнул — «К Вадиму беги, Вовка у Вадима!» Я и побежала. А Вовки у Вадима нету, и Вадима нету — они к Петру Иванычу ушли… Зулька туда побежала — а я к вам! Витька! Поднимай дружину, ну!!
Вновь хлопнула дверь, в комнату вошли ещё несколько парней и подростков, подтянувшихся «на шухер». Теперь «дружина» в общем и была уже в сборе.
— К Петру Иванычу, говоришь?.. Вся шайка-лейка, значит, собралась чего-то там придумывать… против нас! А Вовчик, значит, с Катькой — к попу. Зачем, ааа?? Чо вы там забыли, кто велел?? Ааа?? Чо ты ноешь?? — внезапно разъярился он, — Чо ты тут прибежала и ноешь: «Поднимай дружину, поднимай дружину!» Дура! Без тебя, идиотки, решим кого и когда поднимать!
Набившиеся в комнату парни теперь с недоумением взирали на своего разъярённого старшего, а тот, всё больше распаляясь, бушевал:
— … Как припекло, так скорей «к Витьке»?? «Помоги, Харон, спаси, Харон??» С-ка-кой-ста-ти?? Вы, бля, обособились, эти ваши «Вовки», они сами по себе!! Как и Вадим ваш, и старикан!
Он обвёл горящим взглядом свою «дружину» и подвёл итог:
— Хрен вот вам а не «выручите»! И вообще! На «Вовок» — покласть, пусть сами выпутываются, единоличники! Катька? Я её туда не посылал! Нефиг было в церковь таскаться! Мы ещё разберёмся, зачем она с Вовчиком туда попёрлась! Чурки?? А церковь — не наша территория! Это территориально, может, и не Озерье вовсе, это Оршанской епархии земля!!
Аделька всхлипнула, по щекам девушки потекли слёзы.
— … зассал, Хронов, а? Скажи просто — зассал! — отчётливо донеслось из подпола.
Толпившиеся в комнате парни только растерянно переглядывались.
Витька окончательно взбеленился; подскочил к крышке погреба и стал тыкать в неё стволом двустволки:
— Я щас шмальну сквозь пол — ты у меня погундишь там!!! Сейчас вот шмальну! Тебе в башку, понял!!
— Ты смелый, ага! — донеслось из подпола, но вроде как уже не из-под крышки, а сбоку, — Шмальнёт он!.. Иди лучше в чурок шмальни, орёл!
— И вообще!.. — добавил Витька, оглядывая своё воинство и плачущую Адельку, — Там стрельба идёт! — слышали??
И действительно, как бы в подтверждение его слов, вдали вновь послышались ружейные выстрелы. Не один, и не три — теперь это напоминало перестрелку: кто-то палил в кого-то, а тот, или те отвечали. Все прислушались. Вскоре к ружейным выстрелам добавились сухие щелчки выстрелов пистолетных. Стрельба то замирала, то начиналась вновь. Хронов поёжился:
— Ннну??.. Слышали?? Там, считай, бой идёт. Кто с кем — хер его знает! С чем бы мы туда полезли — с двумя двустволками??
— У тебя ж ещё ПээМ есть… — неуверенно заметил кто-то из парней.
— ПМ — личное оружие командира; он не для боя! А воевать нам не чем! И — не за что, и не за кого, пОняли?? С чем на стволы идти — с дубинками что ли?? Нуу??
Парни потупились, кто-то согласно покивал, кто-то преданно смотрел в лицо командиру. Бежать «на пригорок» и спасать попавших в беду Вовчика и Катьку никто не стремился. Аделька зарыдала навзрыд. В крышку люка снизу сильно ударили, сидевший взаперти парень матерно обругал Хронова, но никто не обратил на это внимания.
— В принципе… в принципе… девки-то наши все здесь, только их бригадирша «на пригорке»! А девчонки все — здесь! — начал, подстраиваясь под командира, рассуждать Сашка-художник.
— А без Катьки они посговорчивее будут! — поддержал кто-то из парней, — А то она их держит…
— Какие они нах «ваши»! — заорал из погреба Илья, — Да они срать на одном гектаре с вами не сядут, с трусливыми ублюдками!
— Гло-о-охни… — расслабляясь, уронил Хронов, — Конечно «наши». Куда они денутся?..
И набившиеся в комнату парни дружины сразу загомонили, задвигались, — действительно… кто нам эти «Вовки» и поповская паства? Не нужно сейчас бежать… бежать с дубинками туда, где стреляют. Да пошли они!..
Вскоре явившийся Лещинский подтвердил, что в церкви чурки, много; что они в кого-то стреляют… Хронов послал в дозор ещё двоих, снабдив их ружьём и наказом не подходить к пригорку близко.
— Пе… перекладину давай! Вот здесь! Держи!! Вставляй! — удачно им втроём удалось забаррикадироваться в самой церкви.
Наверное, можно было убежать. Вырваться от этого задохлика, прихватившего его за рукав, и убежать; а то и пырнуть его — благо НР всегда теперь под рукой; а что, после того как Вовчик увидел лежащего недвижно мужика — из батюшкиных верующих, он теперь мог бы и пырнуть, рука б не дрогнула, после «поляны»-то той лесной, — и убежать… но когда Отца Андрея ударили…
Получилось, собственно, всё как-то быстро, дико, и совершенно не так как, очевидно, ожидали нападающие. Получив удар в лицо, Отец Андрей вдруг не повалился на землю, и не схватился за лицо, не завыл и не заскулил; а вдруг резко и совершенно неожиданно для лбов-охранников при Старшем двумя ударами поверг наземь одного из них, того, что ударил. Повернулся к другому — и снова «серия»; и здоровенный парень согнулся, держась за живот, пропустив левый по печени.
