— А историк потаму шта. Кажется. Он из Мувска. Заливал тут как-то про наполеоновскую эпоху, про «первый консул» типа, хы, но вообще типа по старой Испании специализд… косит под этого, под испанского гранда, ага. Гранд — это такой помещик у их, он рассказывал. Интересно послушать, когда увлечётся. Вааще он хромой, ага. Хромает. Но когда ево Исай… ну, это один чухан местный, но здоровый, «хромым» назвал, он чо-то зарубился с ним. На улицу пошли разбираться. И эта… Исай палку схватил — а этот трость свою. Ну, тросточка у нево, там, рядом стоит, он с тросточкой ходит, потамушта хромает, а больше выделывается, да. И отделал Исая этой тростью, красиво так, ага. Как в кино. Руку ему перебил, хы. Ну, «Диего», хы. А как в натуре зовут нам без разницы. Может и Диего, мало ли… Он тут за старшего, барменами и официантками руководит. Когда нас нет, хы.
— Историк? Из Мувска?
— Угу. Ну чо, по очередной? Историк. Кандидат чего-то там, кажись. А может врёт. Хотя нет — складно излагает, я слышал.
— Кому «излагал-то»? Вам? — как-то Владимиру не верилось, что такой «гранд с тросточкой» стал бы что-то излагать про наполеоновскую эпоху стайке полууголовников.
— Не. Вон — Рамоне. Оне корешатся с ней.
Виктор кивнул на замеченную раньше Владимиром даму с татуировками; сейчас она и правда сидела за столиком Диего и ужинала, о чём-то с ним между делом переговариваясь.
— А она — кто. Это имя такое — Рамона, или погоняло?
— Бля, не поверишь, вот у ней — точно имя. Как-то даже паспорт показывала, ага. Во выпендрились предки, да, скажи?
— Почему «выпендрились»? Красивое же имя.
— Угу. Красивое. Закуси ещё возьми, а? Не, Рамона тёлка нормальная, только еб. нутая. Видал — вся в татухах? Увлечение у неё такое. Было. А вообще ёбн. тая. Но нормальная…
Как такие определения одновременно укладывались в одну характеристику Владимир не понял, но уяснил из дальнейших расспросов, что Рамона тут, в кабаке не работает, но бывает часто, почти каждый вечер. Что она тут спекулирует сигаретами, которые откуда-то берёт. Сигареты египетские, жуткое говно, но других в Оршанске почти, что и не достать, так что и эти за счастье, чуешь какой дым вонючий?.. Туалетную бумагу курил когда-нибудь? Хы. Я тоже, но думаю, что если её курить вкус будет примерно такой же. Причём туалетную бумагу использованную, хы. Ага, спортсменка. Бывшая. Гимнастка, только у ней со спиной эта… травма. А так — может, да. Сальто даже, бля буду, я видел. Подпила как-то и давай чудить. Выпить любит, да. И танцует здорово. Но не давалка, не… Двое дитей у неё. — вдруг неожиданно подвёл черту под характеристикой Рамоны быстро совеющий от всё новых доз спиртного Витёк.
— Ты чо? Двое детей?
— Ага. Она сама говорила.
— А вот ты говорил что-то про «синих» и «Смотрящего» — это что?
— Ну. Не слышал что-ли? Зачистили город от… от «синих». Весной ещё. Когда отделение объявили. Прям по адресам, дааа…
— Синие — это уголовники что-ли?
— Бродяги. Ну да. Кто по тяжёлым статьям — всех подмели… у наших-то… — он как бы застеснялся, — Это… ну, не такие тяжёлые, да. Я так вообще не сидел, и не хочу, нафига? А Кокарь месяц по знакомым тихарился; но в общем зря, ево б и так не тронули… А всех «синих», законников и пристяжь их — того… кто успел срулить — тот в Мувск подался, ага. Так что Оршанск сейчас город «красный»…
Как понял Владимир, по весне местная власть, подняв базы данных местной уголовки, судов и Службы Безопасности, просто и без затей зачистила Оршанск от уголовной нечисти. Прошли по городу частым гребнем, всех собрали в одну зону под городом, а вот чо там… никто не знает что там, только никто оттуда не возвращается, и не стоит думать, что уголовщину там кормили бы месяцами запростотак, и вообще… с той стороны на город смрадом тянет, трупным, так что… но город и окрестности после этого стали намного спокойнее, а этнические диаспоры мигом, поняв намёк и оценив крутость мер, рассосались по округе, не рискуя показываться в центре. Видимо одной из таких национальных групп он, Владимир, совместно с Вадимом и Вовчиком и положил конец в совсем недавние времена.
Они ещё побеседовали, и Владимир узнал многое для себя полезное о сегодняшнем положении в Оршанске. Что предприятия в городе ещё работают — не все, но работают; особенно те, что «на фронт». Чо, не знаешь что такое «на фронт»? Ну, ты в натуре… деревенский, бла! — разъяснял покровительственно Витёк, — Ну, узнаешь… ты чо! Против нас же агрессия! Как чья?? Мувская. Все знают. Про этот… экономический коллапс слышал? Вот. ОНИ, Мувские, всё затеяли, специально, а теперь, когда долбануло, хотят чтоб регионы их содержали! И потому оказывают агрессию!.. Чо, тебе твой корефан из Вектора не объяснил ситуацию?..
Витёк с чувством превосходства разъяснял Владимиру положение вещей как школьник, усвоивший уже таблицу умножения, объясняет дошколенку, как складывать и вычитать:
