Виктор пожевал губами, оценивая ответ, и вроде как не нашёл повода вспылить. Как понял Владимир, имевший, слава богу, опыт таких контактов, его и послали к нему не зарубаться, а оценить новичка, прицениться чего тот стоит и что с него можно поиметь… Ни этот Виктор, ни компания не производили впечатление сильно деловых, или особо крутых — но от них ощутимо тянуло опасностью. Шакалы, подумал Владимир, шакалы или гиены, падальщики. Опасные в стае. Но не готовые на жёсткую свалку, когда вокруг есть «дичь» заведомо слабее — а тут, судя по без возражения ушедшему «танцевать», согнанного из-за стола парня, слабых духом хватает. Главное не провоцировать таких деятелей, чтоб не сочли себя «оскорблёнными». У них ведь, уголовников — а от компашки явно попахивало уголовщиной — всё на понтах, всё «на отношениях» и «понятиях», весьма вольно, впрочем, трактуемых в свою пользу. Но и одновременно показать что «дичь не по зубам» — с рогами и копытами, и порвать может непадеццки…
Впрочем, могут быть полезны, почему нет. Они меня прощупывают, а я их пощупаю, опять же и по обстановке в городе…
— Витёк! — возможно более доброжелательно улыбнулся Владимир, — Но ведь и день рождения твой никто ж не отменял вообще-то! Давай представим что он завтра, а? — подмигнул. Виктор уставился непонимающе, соображая куда тот клонит, — Возьмём боттл прозрачной, побазарим за жизнь. Я тя за себя скажу, ты мне за обстановку — идёт?..
Тот выжидающе-согласно кивнул. Как легко читал в его глазах Владимир: не понЯл он пока этого крепкого, уверенного в себе парня — нет, явно не лох. Хотя на бутылку ведь раскручивается… но, бля, сам как бы угощает, по своим интересам, а не под давлением… Дерзит ещё, но как-то… до. бстись как бы не к чему, всё «в пределах». Ладно, поглядим…
Вскоре на столе появилась бутылка водки. Расплачиваясь — тут было принято расплачиваться сразу по получении заказа, только лишь эта компания, как заметил Владимир, пьянствовала «с отсрочкой платежа», он поймал острый оценивающий взгляд Виктора на его бумажник. Эээ, опять за лоха держишь — не стану я светить серьёзные бабки в кабаке-то, оттого и в бумажнике чисто расходная сумма, чтобы не провоцировать присутствующих-наблюдающих; основные бабки спрятаны в стенной сейф в депутатской квартире. Впрочем, на Виктора произвели впечатление и дорогие «котлы» на руке, многострадальный Брегет, успевший уже побывать в руках бандитов на лесной поляне; и якобы случайно при расчёте выпавшая из бумажника ламинированная красно-синяя визитка «Верного Вектора», полученная от Виталия Леонидовича «для оказания психологического давления при случае». Виктор сделал стойку на ламинированный кусочек картона, и, чтобы он не напрягался, Владимир пояснил, что сам он к Верному Вектору отношения не имеет, что визитка, мол, знакомого, который, впрочем, рекомендовал обращаться к нему при всяких неприятных случаях…
Психологическое давление получилось, Виктор расслабился, явно перестав оценивать Владимира как потенциальную и быструю жертву; ну а дальше… дальше посмотрим, а пока выпить и закусить за чужой счёт — святое для халявщика дело!
Выпили за знакомство. Беседа пошла живее. Вскоре, подправляемый репликами и одобрительными кивками нового знакомого Виктор уже вовсю краснобайствовал, по сути докладывая свежую обстановку в городе в общем, и в кабаке в частности, естественно с существенной поправкой на собственную и своей компании значимость:
— … мы тута вааще основные, бла! После того, как Смотрящего, ну, Тягу и всех «синих» упаковали, тут от бродяг никого круче нас нету… (Сию сентенцию Владимир не понял, но понимающе-одобрительно продолжал кивать, списав сказанное на какие-то чисто местные происшествия и понты Виктора) … Нам тута никто не дерзит, заметь! Водяру — в кредит, хы. Мы рассчитываемся, ога… когда лавандос есть. Нет лавандоса — так дают. Чо, мы их крышуем. Думаешь, Диего тут чо решает?.. — он кивнул в сторону давешнего, привлёкшего внимание Владимира «аристократа» за столиком возле барной стойки, — Да он халдей по сути-то, так… чисто, если кто перепьёт… а так мы тут основные.
— Он кто, Диего этот?
— Да я ж говорю — он тут на подхвате. Навроде швейцара, хы. Следит за порядком. Если кто начнёт посуду бить, скажем, или девочек обижать, а нас нету… мы тут-то постоянно не сидим!
— А почему «Диего»? Имя?
