— Постой-постой! — прервал словоохотливого знакомца Владимир, — Я ж твою «концепцию» помню: слинять и отсидеться. Месяц-два-три, ни во что не вмешиваясь. А потом вернуться, «на готовое». Ну и как оно тебе? Отсиделся? Готов к возвращению?
Гренадёр на секунду смешался, но только на секунду; он тут же продолжил с прежним апломбом:
— Да нормально всё! Живу как король!.. С Мувском, как только регионалы покончат — я тут и вернусь! Главное — знаешь что??
— Что? — заинтересовался Владимир.
— Главное — документы на квартиру сохранить! ПонЯл?? Чтоб документально было — во, это моя квартира. Мой и гараж, типа. Чтоб законно! И спокойно вернуться! Я доки на недвигу в «Оршанском Кредитном Банке» храню, и бабки там же. В сейфе — надёжно! Это — главное, уясни! Легальность. Чтоб нормально вернуться.
— Когда? Вернуться. Я ж и спрашиваю: вот ты говорил что «главное — отсидеться месяц-три», а дальше? Вот зима скоро настанет…
Владимир смотрел на собеседника и недоумевал: такой «большой» и такой… недалёкий, что ли. Нет — инфантильный. «Главное — высыпаться». Или как он тогда ещё говорил, запомнилось: «Я могу лося завалить, ножом в прыжке, но зачем мне это? В лесу животные заражены паразитами, шашлык будет невкусным.» И ведь видно, что пообтрепался он тут, и отнюдь не преуспевает — вон, каким голодным взглядом упёрся в недоеденные Владимиром пельмени… заказать ему пожрать, что ли? Не, перебьётся, за что бодался то и получает, было бы поменьше понтов…
— …Да чо! Думаешь, к зиме не решат регионалы с Мувском? Думаю, решат! Там, в Мувске, натурально уже бандитизм и людоедство! Они же не смогут оборонять! Ещё ну там месяц — и можно будет возвращаться. Ну, по времени я не рассчитал немножко. Но это неважно. Главное — доки сохранить. И жизнь. Я им говорил: линять надо из Мувска, ли-нять! А они мычали только! Сейчас, небось, уже друг друга доедают!
— Кому говорил, кто мычал, кто друг друга доедает?
— Эти. Из «Башни». Ну, где я жил в Мувске. Собрание было, после путча, потом мы с мужиками задержались, и поговорили. Вот я тогда им и сказал — что надо валить и отсидеться, но не в деревню, и не в леса, как этот, Лавер, говорил, а в незатронутый конфликтом регион. Как я им тогда и сказал: ««Зачем-то ходить в грязном лесу или в поле с тяжёлым ножом я этого не понимаю. Зачем там находиться. Путь бомжа. Я предполагаю выживать без экстрима. Построить шалаш и отморозить простату, спав на земле это не для меня.» А они только мычали что-то невнятное, Олег этот, старший по подъезду…
— Это Оршанск-то «незатронутый конфликтом»?.. — переспросил Владимир.
— Да. А чё? Спокойствие. Всё есть: свет вон, вода… хотя по графику. Интернет даже местами. Центральный автобус ходит. Эта… полиция. Не как в Мувске. Где людей едят. Или как в деревнях, где на работу строем ходят и бандиты… — Серго при этом непроизвольно взглянул в угол, где пьянствовала полууголовная кодла.
— Ты же сам говорил: гребут тут, в облавы. Какое нах «спокойствие»?? Да и по тебе не видно, что ты тут преуспеваешь. Что дальше-то? А, Серго?..
Наконец-то железобетонно уверенный и настолько же непробиваемо-наглый Серго смешался.
Да, для него дела обстояли совсем не так благополучно, как он только что расписывал своему случайному дорожному знакомцу. Конечно, когда он встретил их с Вовчиком на транзитном полицейском посту, на своём пути в Оршанск, когда узнал, как их чуть не убили в лесу бандиты (а кое-кого и убили), да они ещё тащат на себе тяжелораненую девку, что было прямо против его, Серго, концепции выживания: пусть каждый сам решает свои вопросы, я никому помогать не стану! — он тогда ещё раз убедился насколько он прозорлив, а Вовчик со своим другом лохи: переться толпой с девками (впрочем, весьма симпатичными девками!) в долбаную деревню где-то в глуши, соответственно этих, по сути чужих девок, защищать; и «выживать» там в навозе, где нет полиции, и любые местные алкаши могут взять в оборот, ткнуть ножиком в спину, выстрелить в спину же из арбалета, кинуть «Молотова» ночью в окно, избить, поломать руки, потом прыгать на голове… нафиг это надо! В Оршанск. В тихий региональный Оршанск — и отсидеться, бабла хватит!
Потом, правда, всё получилось не столь кучеряво: нет, устроиться-то на квартиру (мотели были уже заполнены) удалось, хотя и арендная плата показалась неоправданно завышенной, даже по мувским меркам; и даже позажигать в этом-же, «Оршанском рассвете» первые 2–3 недели, — он тогда был крутой, при бабле, мувский-столичный, на тачке, в прикиде; девки-то так и вешались… поначалу.
