Надо было отвернуть покрывало, глянуть всё же кто такая? Или нуевонафиг, потом будет по ночам сниться? Интересно, отчего она умерла, и сама ли? Там номер такой вонючий, и никто не живёт — могли затащить ночью, трахнуть и придушить, и очень просто. Сейчас, кажется, всё очень просто, без света, без босса, без администрации, без полиции…
Через секунды она уже бежала по направлению к своему номеру, к своим, к аниматорам. Гости гостями, хоть и соотечественники, а мы сами по себе, мы — коллектив. А с трупами пусть кто хочет, тот и разбирается, в её должностные обязанности это не входит.
Все технические помещения они с пацанами, с Аганазаром, с Женькой и Валеком, взломали той же ночью, благо в двух фонариках ещё не сели батарейки. Женька нашёл ржавый заострённый кусок арматуры, использованный кем-то из обслуги как опора для поливального шланга, им и орудовали, когда все утихомирились.
Первая же «техничка» явила им тележку, гружёную чистым постельным бельём, коробками с тюбиками шампуней, кондиционеров, лосьонов для тела, мылом; швабрами, тряпками и щётками; и, самое главное, с тремя «кубиками» питьевой воды. Там же вооружились парой лопат, и дальше дело пошло ещё быстрее. На треск отжимаемых дверей и приглушенные ругательства парней никто из номеров, как и ожидалось, ночью не выглянул…
Вторая техничка дала один неначатый кубик и один наполовину выпотрошенный. Третья тоже не обманула ожиданий. Девчонки крейсировали к своему обиталищу, таская воду, парни занимались взломом. С Аббасом разберёмся потом как-нибудь, буде он вернётся; в конце концов, мы на такое «выживание» не подписывались; вон, гости уже начали, кажется, воду из бассейна пить — уже мутную и попахивающую. Чем это чревато им было вполне ясно…
Ещё через день некоторые, самые неразворотливые гости уже предлагали чудовищные по прежним временам деньги за бутылку воды, а Халид с подручными эту воду им продавал, притаскивая по 1–2 бутылки из каких-то своих тайных загашников. Торговался, продавал с отчаянным выражением на хитром улыбчивом лице и причитаниями «- Аааа, паследний бутилка!.. Как брату тибе атдаю, да, самаму завтра нечиго пить будит!» Со следующим клиентом ситуация повторялась.
Видимо, «некредитоспособные» стали пить воду из бассейна, отчего «выживающих» вскоре и поразили всевозможные кишечные недуги.
Вечером, по порядочно замусоренной уже территории отельного комплекса, надо было ходить внимательно глядя себе под ноги, и, уж точно по дорожкам, а не по газонам — появилась реальная возможность вляпаться в свежую лужу поноса. Людей, бывало, скрючивало прямо на ходу, когда не было времени не то, что добежать до номера или хотя бы за угол, а и на сдёргивание штанов иной раз не оставалось времени.
Всё это было бы смешно, не будь это столь ужасно-безысходно. Заверениям бессменного Али
«— Босс сказал чито зафтра дадут свет и привизут воду» уже никто не верил.
Отчаяние и дизентерия поразили прежде отдыхающих…
Чужая страна, чужие люди вокруг. В отелях вблизи, как сообщали отправлявшиеся «на разведку», ситуация выглядела точно так же; где-то чуть лучше — где «гости» сумели сорганизоваться и сразу «приватизировать» запасы воды и пищи, установить нормы расхода и контроль, а кое-где даже организовать самостоятельно готовку горячей пищи; где-то чуть хуже — где почему-то спустили воду в бассейнах, а местные служащие умудрились вывезти запасы воды и сухпай. Куда? А в аэропорт — там, в скученности и сутолоке за бутылку воды у отчаявшихся родителей можно было просить, вернее, требовать, любые деньги.
В отелях, где была вода и относительный порядок, «чужаков» гоняли. Вычисляли их просто — по стандартным цветным пластиковым браслетам на руке. Не наш? — пшёл вон.
Центробежные силы, как во всём мире, даже на уровне одного курорта набирали обороты: когда соотечественник, с которым, возможно, жили на соседних улицах, тут, в Африке, безжалостно изгонялся просто из-за того, что на руке у него был браслет не того цвета, не с тем названием отеля. Везде царила безжалостная «групповщина», как на зоне, когда царствует старый, как сама тюрьма, закон: «Умри ты сегодня, а я завтра».
Сформировались даже некие «дружины самообороны» из молодняка, «защищающие свою территорию», и с азартом собачьей стаи устраивающие охоты «на чужих», которых подозревали в попытках «украсть нашу воду» и «украсть нашу пищу». И вообще… «нечего тут шляться!»
Приливом на пляж вынесло несколько раздутых трупов, что резко сократило число желающих освежаться хотя бы в море. Теперь предпочитали просто зачерпывать из мелеющего уже бассейна мутной и тухлой уже воды и выливать на себя, чтобы хоть чуть освежиться. «Купаться» в бассейнах общим решением было решено запретить, чтобы по-возможности сохранить хотя бы такую, но пресную воду. В конце концов, её ведь можно было фильтровать, чем и занялись несколько мужчин.
