— Нормально обыскали. — буркнул Влад. Ему не нравилась эта интермедия, в которой он был невольным зрителем, но приходилось терпеть, — Нет у него оружия.
— Ещё раз обыщите! — потребовал Лижко у своих охранников; и снова, к пленному: — Ну что?? Пойдём смотреть на покойников?? Сначала на твоих — потом моего Степана хоронить пойдём?? Знаешь — я решил! Я тебя с ним в одной могиле похороню! Только живого! Проводишь его!.. На тот свет, ага!
Искажённое ненавистью и страданием лицо депутата стало вдруг собранно-сосредоточенным. Он, поддерживаемый с двух сторон охранниками Лижко, растирал запястья.
— П-п-пойдём!
— Аааа, хочешь? Торопишься? А пойдём! Ударить меня хочешь, нет?? — Лижко аж приплясывал от возбуждения перед пленником.
«— Он ещё и мазохист, поди… — подумал Влад, наблюдая как процессия двинулась из комнаты в коридор, — Гремучая извращенская смесь: садо-мазохист в одном флаконе. С какой-только мразью не приходится общаться… Как-то, когда эти «ватажные» принципы задумывали, не предполагали столько грязи…»
Процессия двинулась по коридору к лестнице. Впереди шёл, протирая перчатки носовым платком и злорадно время от времени ощеряясь, оглядывался сам Лижко; за ним пара дюжих охранников почти волокла внезапно как бы потерявшего все силы пленного; за ними шествовал «помощник по специальным вопросам» Паралетов, толстый, и ещё двое бойцов. Следом, тяжело вздохнув, и махнув своим, чтоб не отставали, пошёл и Влад.
Собственно, поджидая своих парней, он и отстал; да и спешить было некуда; и потому сам момент он не видел: там, где коридор переходил вправо в площадку, откуда шли лестницы, ведущие на первый этаж и на мансарду, заслонённые спинами охраны, кто-то придушенно вскрикнул; что-то стукнуло, — и тут же ударили выстрелы. Один, второй, третий.
Мгновенно в руке Влада оказался пистолет; рядом вскинул автомат Андерс — но всё заслоняли спины мельтешащей охраны. Суетясь, они щёлкали сейчас предохранителями автоматов, заслоняя происходящее в конце коридора, но не стреляли. Что-то там происходило!
— Разошлись, бар-р-раны! — гаркнул Влад, падая на колено и готовясь стрелять. Андерс тут же дал короткую очередь поверх голов, в замкнутом пространстве выстрелы ударили оглушительно; и мельтешащая охрана Лижко, действительно как бараны под кнутом пастуха, шарахнулась в стороны, очищая директрису.
Зрелище было идиотски-неправильным: только что еле переставлявший ноги израненный и оглушённый бывший депутат теперь пятился к лестнице, прикрываясь Лижко, цепко держа его одной рукой за шиворот шикарного пальто, а другой рукой держал у уха уже своего пленника пистолет… А два охранника, которые его, собственно, и полунесли-полутащили, теперь лежали на полу.
Бывший пленник пятился, отступал к концу коридора; и, когда дошёл, кинул взгляд вбок, на лестничную площадку — и тут же дважды выстрелил туда. С визгом метнулся, чуть не сбив Влада, Паралетов.
— Откуда у него пистолет?? — это Андерс; он ведь обыскивал пленника, и обыскивал тщательно.
— Это же без вариантов… — подумал Влад, ловя в прицел лысую голову, — Внизу — люди Лижко, много. На мансарде — тоже несколько человек. Да вообще — дом взят! Ему только застрелиться… Разумно было бы с его стороны хлопнуть и Лижко — чего он тянет?..
Лысая голова в прицел не ловилась, мелькала, скрываясь за растопыренным пальто Лижко; а вот бледное как мел лицо Лижко с неожиданно ставшими на белом фоне красными губами, напротив, постоянно попадало в прицел. Да что ж ты тянешь?? — мысленно поторопил бывшего пленника Влад, — Кончай ублюдка! — а что до себя, — так всё одно без вариантов!..
Мешали пятившиеся задницы охранников; выставив автоматы, но не рискуя попасть в босса, они не стреляли, но понемногу отступали под направленным на них стволом пистолета, хотя, чёрт побери, в этой ситуации, напротив, надо было сближаться… набрал долбо. бов в охрану, кретин!..
А бывший пленник вдруг, не стреляя ни в Лижко, ни в стоящих сейчас в коридоре, как в тире мишени, Влада, Андерса, Петерса и охранников, прижавшись спиной к стене — торцу коридора, вдруг ударил в стену каблуком — и под ним образовалась дыра. Собственно, пулевых отверстий в этой стенке и так хватало — в этом направлении стрелял из автомата Андерс, удерживая позицию; и Влад вдруг заметил, что это были именно отверстия; отверстия в светлой стенке, чёрные отверстия от пуль, похожие на точки, а не выбоины, не выщербины. Ещё удар каблуком, ещё — и от каждого удара в стене образовывалась большая чёрная дыра!
Пальнул очередью один из пятившихся охранников; пули чёткой строчкой обозначили пунктир над головой «Клиента» и прячущегося за ним человека; Лижко с совершенно белым лицом завыл, поднимая, как бы сдаваясь, руки:
— Не-е-ет, не стреляйте, не-ет!!
Человек за его спиной выстрелил, но выстрелил неприцельно, просто «в ту сторону» — охранники шарахнулись; и вновь ударил каблуком в стену; выбив на этот раз вообще огромный кусок гипсокартона, которым, как теперь было ясно видно, был облицован торец коридора.
