– Может, и нельзя, – задумчиво ответила Кристина, – вот только есть кое-что еще. Мне тут, знаешь ли, пришлось пообщаться с офицером Вегана. Даже замуж за него чуть не выскочила. Никаких сомнений, Чита. Ни малейших сомнений в правильности своих решений. Это пугает. Любое, даже самое неоправданное решение может оправдать хотя бы доля сомнений. Меня так учил отец. Власов не сомневается ни в чем. Такое чувство, будто он уже все для себя решил. Один раз и на всю жизнь. Такой человек выполнит самый страшный приказ и глазом не моргнет. Я не хочу жить в мире, построенном такими людьми.
– Крис, ты пытаешься судить по одному человеку о населении целой ветки! – возмутился парень.
– Неправда! – Девушка закусила губу. – Я сужу не простого солдата, а офицера, занимающего руководящий пост. Если человек такого склада ума добился высокого поста, значит, идеология в этом обществе ничуть не лучше его склада ума.
– Значит, войне быть, если зеленые получат то, что им нужно. Скорее всего, это связано с вирусом. Но что это, мы не знаем.
– Это я, – кисло улыбнулась Кристина.
– Крис, ты должна что-то знать! – Леонид поднялся, нетерпеливо заходил взад-вперед.
– Что? Формулу вируса? – Его собеседница устало улыбнулась.
– Перестань, – отмахнулся Чита, – если мы поймем, что это, сможем обыграть Власова. Олег тебе ничего не передавал?
– Ничего не передавал, ничего не рассказывал.
– Может, что-то спрятал? Ты говорила, он появлялся на Площади.
– Да, пополнял запасы провизии и еще всякого, ну, для работы. Мы там и познакомились.
– Он мог что-то спрятать на станции? Подожди… ты говорила про связного.
– Кольцов Иван.
– Зеленые знают про него?
– Думаю, что нет. Иначе он не стал бы жить в метро.
– Он что-нибудь знает про вирус?
– Понятия не имею, мы мало общались. Олег лишь говорил, что ему можно верить.
– Нам все равно нужна хоть какая-то версия. Будем считать, что Кольцов знает, что нужно от тебя Вегану.
– И что мы будем делать?
– Доберемся до Кольцова, а там посмотрим.
– Хорошая идея, – нарочито бодро сказала Кристина. – Дело за малым – выбраться отсюда и уйти от зеленых.
– Не иронизируй, – попросил парень, – есть у меня на этот счет одна идейка.
Идейка девушке понравилась. Леонид ушел в пункт управления. Дежурный Иванов вновь ответил лишь спустя минуту.
– НИИ цитологии на связи, – бодро отрапортовал Чита. – Товарищ Иванов, а есть ли у вас на станции в данный момент кто-нибудь из сталкеров?
– Ну, и что мне с тобой делать?
Пес не ответил. Если, конечно, не считать ответом сосредоточенное облизывание лапы.
– Что мне вообще делать?
Пес смешно дернул ушами, что можно было смело приравнять к пожиманию плечами у людей. Мол, сам думай.
Николай думал. Вот только думалось не очень. Уставший, измотанный перестрелкой, ловлей Прометея и беготней от зеленых, он не очень-то был настроен на продуктивный мыслительный процесс. Хотелось спать, хотелось лечь и расслабиться. Вытянуть ноющие ноги, стянуть ботинки, размять пальцы. Снять проклятый противогаз. Вылезти из мокрой химзы, не пропускающей влагу и превратившейся в костюм водолаза, притом протекающий.
Еще хотелось есть и пить. Больше всего – пить. Наверное, потому что запас воды подходил к концу. Психология – дело тонкое. Воды мало, поэтому он о ней и думает. Он о ней думает, и поэтому ему хочется пить. Вот только если попить, то воды станет еще меньше. Не факт, что он напьется, но думать о том, что запасы оскудели, точно не перестанет.
Штык отвлекся от мыслей и обнаружил, что держит в руке пластиковую флягу с водой, которую достал из рюкзака незаметно для себя. Он потряс ее, и внутри булькнуло. Почти полная. Примерно пол-литра.
Достаточно, чтобы продержаться ночь и отдежурить смену на родной Выборгской. И очень мало для того, чтобы дойти отсюда до… А куда вообще идти?
– Куда пойдем? – обратился к Прометею Николай.
Тот на этот раз уделил человеку свое драгоценное внимание. Поднял голову, заинтересованно дернул носом: «Какие будут предложения?»
– Весь город в нашем распоряжении. – Штык покосился в маленькое, грязное оконце под потолком. – Думаю, стоит в Эрмитаж рвануть. Искусство – не мое, но Дед говорил, что красивее здания не видел, особенно с вечерней подсветкой. Подсветку, конечно, нам никто не включит. Зато там Александрийский столп есть. Якорь рассказывал, он не закреплен, а стоит под тяжестью собственного веса. Как думаешь, свалим его вдвоем? Вот шуму-то будет. На весь Невский прогремим! Потом – в Петропавловку. И еще там вроде Арсенальный музей рядом. Дед говорил, его и за день не обойти. Там точно найдем, чем поживиться. Или его диггеры уже обнесли? Вот и проверим. Ну, как тебе?
Пес фыркнул, не оценив предлагаемой культурной программы. Громко гавкнул в ответ – дескать, не до шуток. Николай вздохнул, в два движения свинтил пробку с фляги, поднес к губам, стукнул о фильтр противогаза, выматерился. Впрочем, снимать противогаз он не стал. Быстро завинтил флягу, со злостью кинул ее в угол подвального помещения.
Прометей глухо гавкнул, подорвался с места, в два прыжка преодолел комнату, завозился в углу, расшвыривая носом мусор.
