Справившись с работой, он глянул на Прометея, который, измотав себя бесполезными усилиями, принялся громко и заунывно выть. Николай чертыхнулся, бросился к автомату.
– Перестань, заткнись!
Собачий вой гулко раскатился по подвалу.
– Фу, Прометей, нельзя! – разозлился Штык. – Прометей!
Пес приоткрыл один глаз, покосился на человека, услышав свою кличку, но выть не перестал. Николай схватил автомат, наставил на него в надежде, что пес, живший с людьми бок о бок, должен бояться оружия. Принялся уговаривать собаку замолчать. Сперва грубо, затем ласково. В ответ та завыла еще громче.
– Фу, прекрати! Тихо! – Штык передернул затвор автомата. Выброшенная гильза ударилась о бетон, покатилась, зазвенела.
Пес заинтересовался гильзой, замолчал, проследил за ней взглядом.
– Молодчина, – одобрил Николай, – тише, тише. Не хватало еще тварей привлечь. С тобой-то хрен знает что делать.
Прометей успокоился и теперь уже сидел молча, не сводя внимательного взгляда с человека. Штык опустил автомат, присел на корточки рядом с собакой, все еще выдерживая безопасную дистанцию.
– Вопрос открыт. Куда пойдем?
Прометей безразлично смотрел на человека.
– На Выборгской небезопасно, я там делов натворил. А больше меня нигде не ждут. Деда больше нет, Чита с Кристиной… хрен знает где. Надеюсь, что спрятались в бункере. В Альянс разве что сунуться, как Дед собирался сделать. Генерала этого найти. Немов, что ли? Нет, Мемов, кажется. Вот – Шах мертв, я за него. Диггер Николай Штыков в ваше распоряжение прибыл. Задание выполнено, Вавилов ликвидирован, а с ним и веганский офицер Эдуард Власов в придачу. Войны не будет, – продолжал бормотать Николай. – Или будет?
Пес лежал, положив морду на лапы и закрыв глаза.
– По ходу, Вавилов нужен Вегану, чтобы закончить разработки оружия. Из НИИ зеленые забрали Вавилова и тебя. Что еще? – Человек посмотрел на собаку так, будто бы и впрямь ждал ответа. Поймав себя на этой мысли, усмехнулся, но продолжил рассуждать – нужно было собраться с мыслями. К тому же разговор вслух успокаивал и создавал впечатление, что он здесь не один, а, к примеру, с Читой, который просто отошел в дальний темный угол, чтобы отлить, и вот-вот ответит ему.
– Документы, разработки? Смогут они закончить разработку оружия? Насколько сильно ты им нужен? Или они хотели от тебя избавиться? В чем твой секрет?
Прометей не ответил, а у самого Николая от усталости и напряжения безумно разболелась голова. Организм требовал отдыха, сна и пищи.
– Сейчас бы поесть… – произнес Штык, косясь на рюкзак, лежащий на полу тяжелым кулем.
Пес вдруг встрепенулся, завилял хвостом, поднялся.
– Есть, – повторил Николай.
Прометей забил хвостом усерднее. Поскреб когтями пол, просяще заскулил и вдруг протянул лапу.
Штык засмеялся, подвел ладонь под лапу, мягко коснулся подушечек. Прометей заскулил, забил лапой по ладони, попытался достать носом. Человек наклонился, дотянулся рукой, позволяя псу уткнуться в ладонь.
– Сейчас, брат, сейчас. – Штык извлек из рюкзака запас провизии. Затем, подумав, достал остальные пожитки. – В метро мы с тобой не полезем. Там, знаешь ли, собак не жалуют. А до Альянса путь неблизкий. Пойдем налегке, так что сегодня гуляем.
Увидев консервы, пес завертелся на месте, будто бы в погоне за хвостом, при этом не сводя глаз с человека, отслеживая его реакцию.
– Тебя бы в цирк! – восхитился Николай. – А может, и впрямь?
Возьмутся циркачи, если они, конечно, все еще на Выборгской, спрятать у себя пса? Заплатить Штыку теперь есть чем – рюкзак от набитого добра вот-вот лопнет, да и нычку Шаха они не до конца выгребли. Нет, не станут циркачи рисковать и прятать у себя безумного диггера с одичалой собакой, пусть даже и дрессированной. Зверь есть зверь. Да и шансов встретить веганцев на Выборгской куда больше, чем на поверхности. Черт знает, что там творится после их ухода.
Вскрыв и опустошив несколько банок, человек вывалил содержимое на подгнившую фанерку и пододвинул поближе к собаке. Пес аппетитно зачавкал, уплетая мешанину из нескольких блюд – консервированного мяса, гречки с горошком и фасоли. Ел он с удовольствием.
В желудке призывно заурчало и засосало, будто образовавшийся от голода вакуум начинал затягивать в себя и переваривать внутренности. Взглянув на оставшиеся консервы, Николай с трудом сглотнул слюну – так много ее было, и уже готов был снять противогаз, как взгляд упал на дозиметр. Счетчик не беспокоился, не дергал стрелками и не стрекотал об угрозе радиоактивного заражения, словно бы давая человеку понять, что здесь, в глубине подвального помещения, безопасно.
Однако страх перед невидимой отравой, разлитой в воздухе, страх, вколоченный в подсознание с самого детства, был превыше здравого смысла. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде, Штык стал перебирать вещи. Утром он сделать этого не успел – его отвлекли проклятые макаки, преследующие Кристину. Рюкзаки собирал Чита. И, честно говоря, собирал кое-как.
