День клонился к концу, а Юстиг терпеливо стоял. Казарбы начали нервничать и их полководцы колебались. То ли отступить, то ли броситься вперед. Мои ночные нападения сыграли свою роль. У степняков появились сомнения.
Время уходило и было против них. По прошедшей по их шеренгам волне, стало понятно, что они решили перейти в наступление.
Все шло по плану.
Я никуда с башни уходить не собирался. Мара пристроилась рядом на большой бочке. Фреха почти все время парила над равниной.
Люк и Джей осваивали привезенную с другой стороны катапульту и сделали три пробных выстрела под разными углами.
Две тысячи пикинеров и две тысячи лучников под командованием Гримса вышли из главных ворот и выстроились перед рвом.
Гримс приготовился нанести удар, чтобы выманить врага, и потом быстро отступить под прикрытие катапульт.
У казарбов появился соблазн перекинуть на задний ряд часть арбалетчиков и атаковать одновременно в обе стороны.
Я смотрел с башни за их передвижениями с интересом.
Что они выберут? На самом деле, оба варианта были плохи для казарбов. От конницы гарнизона до их заднего ряда было примерно семьсот шагов и разделять арбалетчиков они не стали.
Юстиг тоже увидел, что степняки решили начать атаку и дал команду приготовиться.
Зоран, как мы и договаривались, не стал ждать, когда враги сделают второй шаг вперед. Он взмахнул саблей и приказал:
— Вали!
У каждого из парней имелись давно выбранные цели, распределенные по секторам, чтобы не тратить два выстрела на одного. Ничем не защищенные арбалетчики казарбов были отличными мишенями.
После первого залпа казарбы еще ничего не поняли. До позиций противника пятьсот шагов, и то, что девяносто их арбалетчиков из первого ряда вдруг упали, оказалось очень неприятным сюрпризом.
Мои парни моментально перезарядили и сделали второй залп. Каждый выстрел был точен. Арбалет Трогера стрелял по прямой и болты пробивали щиты и доспехи казарбов.
Когда из твоего первого ряда сто восемьдесят человек из тысячи падают под копыта лошадей замертво в первые минуты, самое время призадуматься. Чтобы нанести такой удар в ответ, казарбам нужно приблизиться хотя бы на триста шагов, а лучше на двести пятьдесят.
Их мог спасти только стремительный бросок вперед. Но страх и сомнения, а еще то, что их командиры выделялись шлемами с конскими хвостами и стали жертвами второго залпа, не позволило им сразу принять правильное решение. Арбалетчики, наоборот, затормозили, в то время как их конница с флангов вырвалась вперед.
Зоран сориентировался и приказал третьим залпом стрелять по лошадям на флангах, чтобы образовать завалы и сумятицу.
Всадники Юстига выехали вперед шагов на пятьдесят и накрыли тучей стрел из луков эти фланговые завалы.
Зоран скомандовал парням стрелять по очереди по распределенным заранее номерам. Сорок пять болтов первых номеров вылетали смертоносным роем, пока вторые номера перезаряжали, так что стрельба велась непрерывно по приближающимся арбалетчиками казарбов.
Кровавая жатва моих парней, хладнокровно и методично, как на тренировке, расстреливающих беззащитных врагов, произвела на них такое сильное впечатление, что те не выдержали и повернули коней назад, вместо того, чтобы разорвать дистанцию.
Так и не добравшись на расстояние выстрела, казарбы потеряли шестьсот арбалетчиков из двух тысяч в первые десять минут битвы и продолжали терять, пока не отошли на исходные позиции на пятьсот шагов.
Ошарашенные таким ходом сражения командиры конных отрядов на флангах казарбов приказали отступать. Лишенные поддержки арбалетчиков, они не имели никакого преимущества. А это было очень непривычно для них.
Но тут уже Юстиг скомандовал передвинуться вперед на десять шагов и Зоран снова взмахнул саблей, не давая степнякам опомниться.
Еще девяносто арбалетчиков врага выкосило стальным роем смертоносных болтов. И тут казарбы начали паниковать. Они стали вразнобой стрелять из своих арбалетов, но их болты не причиняли никакого вреда первому бронированному ряду тяжелой конницы Юстига, даже если долетали. К тому же, перезаряжали они дольше, так что еще два залпа с трехсот пятидесяти шагов полностью деморализовали казарбов. Их оставшиеся командиры пытались навести порядок и орали, чтобы сомкнуть ряды и прикрыться щитами. Что толку? Если ты прикрываешься щитом, то не можешь стрелять и перезаряжать. А тут уже и лучники Юстига подошли на дистанцию меньше трехсот шагов и стали волнами по высокой дуге забрасывать коней казарбов стрелами.
— По-моему, пора, — сказал я Риффену и тот дал знак.
Из самой мощной катапульты вылетел горшок с зажигательной смесью. Никакого урона врагу он не нанес, это был сигнал перейти в атаку для Гримса.
Первая тысяча его лучников понеслась вперед. На полном скаку они выстрелили одновременно и сразу откатились назад. Тут же вторая тысяча лучников повторила маневр. И сразу после этого пикинеры в толстых гамбезонах поверх доспехов, понеслись на врага, выставив вперед длинные пики.
