— Книгочей, — приказал я. — Догоняйте Джея. Отдашь ему коней казарбов, пусть отведет к Трогеру. Только одного нам оставь, пригодится. Сам с парнями жди нас в базовом лагере, поставьте палатки и заготовьте побольше дров.
— Есть, босс, — четко ответил Книгочей и они отправились дальше.
Я и из него солдата сделаю. Уже видно прогресс.
Мы вчетвером повернули к форту.
— Мара, — шепнул я. — Лети к деду, предупреди, что я хочу поговорить с ним наедине.
Эта рожа с фальшивой улыбкой мне совсем не нравится. Теперь я был уверен. Комендант прибежал встречать нас и снова пригласил меня к столу. Хлеб-соль, грибочки-огурчики. Еще отравит между делом. Но я сказал, что ближе к вечеру, вполне возможно, воспользуюсь его приглашением.
Потом я сделал скорбное лицо и объявил о смерти Юстига. Отдал коменданту письмо для отправки в Трамант.
Люку и Болтуну приказал проследить за отправкой. Комендант спорить не стал и повел их за собой к почтовой голубятне.
Мы же поехали к шаману. Ворота были открыты, Марвин остался во дворе и занялся лошадьми. Я вошел в дом.
Мара сидела на диване и играла с котом.
Шаман встретил меня у двери и крепко пожал руку.
— Вижу морщины появились у тебя на челе, — с улыбкой произнес он. — Какую думу думаешь? Проходи, чем могу помочь, все сделаю.
Мара схватила кота в охапку и ушла в другую комнату.
— Не доверяю я местному коменданту, — с ходу перешел я к делу. — Если предположить, что он внезапно уехал к сестре в Трамант, кого можно было бы назначить на его место?
Шаман посмотрел на меня задумчиво и усмехнулся. Конечно, скрыть от него не получится, но я и не скрывал свои намерения.
— К сестре, говоришь, внезапно, — шаман собрал отполированные временем кости какого-то мелкого животного, лежащие рядом на табурете, в черный стакан и потряс, прислушиваясь. Резким движением высыпал их на стол. Посмотрел, наклонив голову в одну сторону, в другую. — Лучше бы ему туда не ездить. В дороге всякое может случиться. Разбойники, хонгоры…
Хонгор. Точно. И никаких концов. Я начал придумывать благовидные предлоги для совместной прогулки с комендантом поближе к горам.
Шаман покачал головой.
— Пусть пока посидит на своем месте, — сказал он. — Поручи кому-нибудь из своих солдат смотреть за голубятней, проверять все письма. Тогда комендант поймет и сам соберет вещички.
Вариант, конечно, неплохой. Но какой-то сложный. По мне так гораздо надежнее избавиться от дискомфорта простым решением. Нет человека — нет проблемы. Но спорить с шаманом не хотелось.
— Зачем лишний грех на душу брать? — спросил он.
Ну при моих грехах, одним больше, одним меньше — особой разницы нет.
К тому же никакой это не грех, а игра на упреждение. Это шахматы, а не шашки.
Гораздо больший грех — это, зная источник потенциальной опасности, ничего не предпринять, чтобы отвести угрозу от близких мне людей.
— Ладно, пусть пока посидит, — временно согласился я. — Но вопрос рано или поздно решится, так кого на его место?
Шаман снова собрал кости и начал трясти стакан. Тряс он его на этот раз долго. Мне показалось, кости стучат внутри моей головы.
…На заснеженном плато в незнакомых мне горах, высоченные пики которых окружали меня с трех сторон, вдалеке горел большой костер, вокруг которого сидели какие-то длиннобородые старцы. Я в темноте шел к костру против ветра, задыхаясь от его сильных порывов. Запах прелой травы, которую старики бросали в огонь, дурманил и едкий дым щипал глаза.
— Присядь, незнакомец, — надтреснутым голосом сказал самый древний, когда я подошел. — Далеко ли путь держишь?
Я уселся сбоку, так, чтобы дым не летел в лицо. Но ветер вдруг стих и запах горькой травы сменился приятным ароматом медовухи.
Куда держу путь, я не знал.
Мне протянули чашку горячего напитка и я согрел руки. Пригубил немного и понял, что никуда уже не иду. Я пришел, и здесь мое место отныне и вовеки веков.
— Нет, парень, ты еще молодой, — сказал мне старец. — Успеешь тут посидеть. Но раз пришел, то спрашивай, что ты хочешь узнать?
Можно спросить все, что угодно? Рой мыслей поднялся и закружился вихрем, столько всего надо спросить.
— Ты пей, пей, — сказал мне другой старец, сидевший напротив. — Согрейся, успокойся.
Я последовал его совету. После третьего глотка, в самом деле, согрелся и успокоился. Все вопросы куда-то улетучились, в голове стало пусто и светло.
— Вот видишь, — пробасил третий, тот что дал мне чашку. — Важных вопросов не так уж и много. Действительно важных.
Я сосредоточился, стараясь вспомнить, как здесь оказался.
— На своем пути помни, кто ты и куда идешь, — сказал старший. — Если ты — воин, то делай то, что следует делать воину для того, чтобы победить. Все просто.
Тут я вспомнил, кто я и открыл глаза…
Мара играла с котом. Ее дед звал Марвина к столу, высунувшись в открытую дверь. Рядом со мной сидел старший зять шамана по имени Кавва.
