Нам надо было осваивать внутренние ресурсы, выводить чудовищ, непокоренные мелкие и бандитствующие остатки гоблоты и орков Урзака, которым удалось выжить после разгрома и которые ушли на безжизненные вершины ряда горных хребтов, откуда совершали набеги. Довольно неожиданные и болезненные набеги. В прошлый месяц был вырезан караван из пятидесяти человек и двадцати телег, а ранее из тридцати двух человек и одиннадцати телег.
А ведь ещё были зеленокожие из конфедерации Зубастых Топоров (это мы потом узнали, что там целая группировка племен) на севере (от которой и потерпели поражение в своё время поражение сарвуухи), племя диких орков, Проклятые Земли (и примерно оттуда совершали налёты виверны).
Прошедшей зимой собрал сводный отряд из скучающих добровольцев, добавил туда молодёжи и отправил в поход. Крылатые ящеры в морозы не активны, наста мало — самое то для действий отрядов. На занесенных снегом просторах хвостатые отряды выделялись сверху наверняка замечательно и как же хорошо, что в этом мире не было никого наподобие совы — только огромной, не страшащейся холодов так явно, как эти кислотные драконы! Быть может огнедышащие не так боятся… Но что им тут вообще делать на этих этих пустых просторах⁈ В общем этот отряд хорошо прошёлся по сопредельным территориям, выжигая и грабя гоблов, отнимая всё мало-мальски ценное и уводя самых крепких из них в качестве рабов. Так и узнали о конфедерации Зубастых Топоров. Жестокая необходимость объединяла многие гоблинские и орочьи племена в союзы. Прошли то время, все жили сами по себе, добывая пищу и защищаясь от врагов. Одна неудачная битва или голодная зима превращали сильное и цветущее племя в жалкое скопище людей. Конфедерация племен помогала выстоять и против многочисленных врагов, и в борьбе с непредсказуемой природой. Но об этом мы узнали немного позже. На данный момент ответных действий ещё не дождались.
На востоке — «нащупывались» кочевники, не считая мелких диких племен. Как узнать, кто там живет? Что там находится? Очень просто! Надо просто послать туда пронырливых подчинённых. И желательно не в одиночку, так как одиночки порой не слишком долго живут в незнакомой местности.
И это было опасно. Кочевники представляли страшную опасность. Потому как это те, кто приходит внезапно — и уходит в никуда. Это те, чье нападение можно отбить, но кого крайне сложно окончательно уничтожить, так как нет у них единого центра, который можно было бы захватить — и тем обеспечить покорность его населения. Постоянно воюющие между собой за пастбища и где каждый взрослый считался воином — это могло оказаться в будущем для нас очень неприятным соседством.
А ещё у нас было большая линия моря, на котором было весьма немало пиратов. Для того, чтобы путь заработал, надо было очистить море от их кораблей, что нападали даже на рыбаков и запугивали любое поселение людей на южном берегу Эбо.
Почему эльфийский пантеон запретили? Да ну их — странные они. Да и вообще какой с них прок? Высших эльфов в этих местах и не видели никогда — они с коротышками на ножах. Для тёмных тут слишком бедно, а лесные продолжают топить всех, кого смогут у своего анклава, что находится не так уж далеко от Глаттершталя, к юго-востоку. Так что ну их.
Кстати о городе… Оттуда уже пришло письмо с просьбой о присоединении к протекторату, но ещё раздумывали о том, как это осуществить так, чтобы не оказаться на ножах с Вольными Господами. У нас было и морское побережье, и люди на территории, которых можно было бы согнать в любую точку.
Государство Вольных Господ, Liberum dominis (или вернее даже конфедерация государств — от герцогств, до городских олигархий) было так устроено, что верховная власть, избираемая высшими представителями провинций, была сильно ограничена со стороны дворян, принадлежала пожизненно избранному Совету Знати. Это государство было вторым, а может и третьим (никто ещё не взялся точно подсчитать, но авторитетные люди уверяют) по численности населения и территории: такие провинции как Вордания, Ишлонд, Модрия, Луспения, Булаг, Мооретто и города Вютер, Дарг Багаан, Сагуур, Шонзель и другие были весьма богаты, и славились далеко за пределами своего объединения.
Совет обычно заседал в Рехшленгене. В этом государстве, как и в Империи, не было твёрдого единства. В нем постоянно шла борьба между разбогатевшими представителями сословия горожан, захвативших власть, естественно в самых развитых города и выставляли пехотные ополчения, и земельной аристократией, которой принадлежало больше земель и которые могли выставить в основном отряды тяжелой конницы. Но и внутри что горожан, что аристократии не было единства. Города воевали друг с другом, вассалы герцогов и князей весело резали друг друга и порой устраивали вторжения в соседние земли.
