— Самки плодятся, в этом сезоне 1054 хвоста, за прошедший год 4092.
— И всё же нас очень мало… Всех едва несколько десятков тысяч, из них большинство голохвостые, а в строй из всех можем набрать менее половины, и то некоторые в мирное время заняты на работах, и, если мы всех отправим воевать — жрать станет нечего.
— Всех прокормить не сможем охотой! Нужна рыба, другая еда!
— Скотоводы не такие быстрые, земледелие мало урожайно, а пираты мешают морякам в Глаттершателе!
— И что же тогда делать?
— Необходимость толкает нас на путь войны!
— Только с кем?
— Если интересно мнение людей, то моему контингенту без особой разницы с кем воевать, если за это платят деньги…
— … и дают добычу.
— Молодняк практически крови не нюхал! Растут, горя не зная! Вырождаются!
— Воевать надо, но надо с тем, кто не даст отпора! А победив его — заставить сражаться с другим врагом! В нашем клане всегда так делали!
— … Ослабленные болезнями и войнами — нет ничего слаще чем загрызть слабого, да-да! Хорошая мысль!
— И у которых есть что взять…
— Да-а-а! Еда, оружие и серебро!
— И которые нас тоже не любят!
— Нас никто не любит!
Всё уже думано-передумано многократно, но всегда накатывают сомнения в правильности выбора.
— Никто и не обязан. Из вариантов, которые у нас имеются… так, с Вольными пока не связываемся — от них идут люди, а также мы торгуем. К тому же они сильные, хотя мы их грабили однажды зимой, на окраины дорогу знаем. У Топоров нечего брать, кроме рабов, туда слишком трудно продвигаться — слишком много вложений, у самих территория не освоена. К кочевникам тоже не идём — в том направлении, в общем, укрепляемся, и лишь шлём отряды на разведку. С гномами и князьями Империи тем более. Пограничных тоже трогать не будем — не хватало нам вцепиться в друг друга, чтобы из пустошей выкатилась какая-нибудь орда…
— И взять у них нечего, деревенщины!
— А кто-кто остаётся? — обескуражено спросили крысята, да и у советников, судя по мордам, был тот же вопрос.
— Большое количество кого! — улыбнулся я. — Остаются те, кто мешают нам развивать торговлю.
— Пираты!
— … и эльфы.
Все даже несколько задергали хвостами и выпустили в воздух, не удержавшись, довольно много мускуса. Ведь одно дело сидеть в своём захолустье и грозить всему миру, мечтая о том, как они будут бить могучих врагов — как все их войска будут разгромлены, а города разграблены, чем что-то делать реальное для этого.
— Загрызем, зарежет всем! — кто-то воинственно закричал.
— Прежде чем мы начнём войну, нам надо провести разведку этих мест. Вок, — Секущий Хвост подпрыгнул, и посмотрел на шкуру Урзака, где я обозначил несколько точек — пошли отряд — вот сюда, надо всё выведать вокруг Аранда, в стороне от Эбранда. До Фиенбрюка не идите, там людей много, главная дорога страны всё же. Конечно, отправь кого-нибудь, но если будет опасность — пусть сразу поворачивают. Идите вдоль побережья от Эбранда. Купцы говорят, что та часть лесного анклава, который там есть контролируется поселением… Что-то типа Линнеиэль… элиенне… Енневереннэ… Будем звать Линн. Пусть крысы проникнут туда. И вообще пусть побродят по той стороне, и не привлекают к себе внимания. По дороге пусть примечают состояние дорог под телеги, за воздухом следят — правда ли в лесах много летающих тварей, где припасы в дороге взять, какие настроения у людей в прилегающих к Лесам поселениям и что вообще об эльфах думают…
— Будет сделано, хершер!
— Резак, есть кто на примере из молодых, но более опытных гамм, которых можно в беты перевести, поручить отряд?
— Да, на очереди Руич.
— Это который облаву на пищух устроил? Который заставил молодняк ордо заставил все камни со склона убрать, чтобы их норы разворошить?
— Да-да! По прозвищу Убийца Трусов.
— Хорошее прозвище. Само то для нашего дела. Ему надо будет дать сводный отряд и несколько помощников поопытнее. Соберем тысячу голов?
— Так может я…?
— Ты тут нужен будешь. Туда отбери лишь сброд, стариков и тех, кто по разным другим своим данным не подходит. Объявишь, что поход отправляется в разведку и заодно за добычей. Гунулы с ними пойдут, эти остатки псоглавцев отправятся собирать, если ещё кто-то остался в их краях.
— А цель? Куда-куда?
